Открыть нельзя секретить
Как отказ от публикации деклараций о доходах депутатов может сказаться на российских выборах
1 марта вступили в силу поправки к законодательству, разрешающие депутатам Госдумы и сенаторам не публиковать свои декларации о доходах и имуществе. Авторы инициативы мотивировали ее соображениями безопасности в условиях санкционного давления на Россию. Однако несколько парламентариев во главе со спикером Думы Вячеславом Володиным уже заявили, что продолжат обнародовать эти сведения. «Ъ» разбирался, как добровольная публикация деклараций или отказ от нее скажется на электоральном потенциале депутатов и как эта тема может быть использована в ходе предвыборной борьбы.
С 1 марта в России депутатам и сенаторам можно не публиковать сведения о своих доходах и имуществе
Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ
Безопасность превыше всего
Новая норма появилась в законодательстве неожиданно. Первоначально в законопроекте, внесенном в Госдуму 1 декабря 2022 года, речь шла только о фактической отмене ежегодного декларирования доходов и имущества для региональных и муниципальных депутатов, работающих на общественных началах. Авторами инициативы стали главы комитетов Совета федерации и Госдумы по госстроительству Андрей Клишас и Павел Крашенинников («Единая Россия»), а также депутаты Валерий Гартунг («Справедливая Россия — За правду», СРЗП) и Алексей Диденко (ЛДПР). Однако ко второму чтению в документ были внесены поправки, относящиеся уже к федеральным парламентариям: обеим палатам Федерального собрания разрешили не публиковать декларации депутатов и сенаторов, ограничиваясь лишь обобщенными статистическими сведениями.
Напомним, что раньше, согласно закону «О статусе сенатора РФ и депутата Госдумы», ежегодные декларации парламентариев, а также информация о представлении ими «заведомо недостоверных или неполных сведений» о доходах и имуществе размещались на сайтах этих органов в порядке, определяемом соответствующей палатой. Теперь на тех же сайтах будут публиковать лишь «обобщенную информацию об исполнении (ненадлежащем исполнении)» сенаторами и депутатами своих обязанностей по декларированию доходов и имущества.
Соавтор поправок Павел Крашенинников объяснил их появление соображениями защиты персональных данных в условиях продолжающегося санкционного давления на Россию, хотя подобные сведения никогда и не публиковались в открытых источниках.
В декларациях, которые подаются в проверяющие органы, есть публичная и непубличная части, при этом вторая часть кратно превышает первую по объему. Именно в непубличной части содержится информация с персональными данными: точное местоположение объектов недвижимости, доли в конкретных компаниях, акции, финансовые обязательства, ипотека, займы и т. п. Тем не менее сторонники аргумента о безопасности утверждают, что сопоставить данные декларации и вычислить местонахождение и адрес законодателя не так уж сложно.
Впрочем, уже при рассмотрении законопроекта в третьем чтении в конце января сразу несколько депутатов заявили, что намерены продолжить делиться с гражданами информацией о своих доходах и имуществе. Первым об этом заявил спикер Госдумы Вячеслав Володин, пояснивший, что ему «скрывать нечего». Отметим, что по поводу деклараций господина Володина официальный думский сайт традиционно выпускает специальные сообщения, отдельно указывая при этом, сколько средств спикер направил на благотворительность: например, в 2021 году он перечислил на эти цели 70% от заработанных 65 млн руб.
К Вячеславу Володину тут же присоединились депутаты Валерий Гартунг и Михаил Матвеев (КПРФ), позже с аналогичным заявлением выступил у себя в Telegram-канале Александр Хинштейн («Единая Россия»). «Уверен, что примеру Вячеслава Володина последуют все депутаты Госдумы и по-прежнему будут публиковать свои декларации»,— написал единоросс. Лидер СРЗП Сергей Миронов тоже пообещал, что эсеры продолжат публиковать декларации, но уже на своих личных интернет-ресурсах. А дальше всех коллег пошла замглавы фракции «Новые люди» в Госдуме Сардана Авксентьева, которая через несколько дней после принятия поправок досрочно опубликовала сведения о доходах и имуществе за 2022 год в своем Telegram-канале (официально декларационная кампания для парламентариев завершится 1 апреля).
Источник «Ъ» в Думе полагает, что заявление Вячеслава Володина о готовности публиковать свою декларацию вопреки соображениям безопасности, на которых настаивали сторонники поправок,— это отголоски его противоречий с некоторыми кремлевскими чиновниками.
«Сокрытие деклараций из соображений безопасности было бы понятно, если бы в стране был разгул криминала или назревала революция. Но этого нет. Скорее есть жест в сторону депутатов и сенаторов,— рассуждает политолог Константин Калачев.— Володин когда-то был в числе тех, кто настаивал на публикации деклараций. Сдавать назад было бы неприлично. Поэтому он и его последователи, не ставя под сомнение принятое решение, сами готовы продолжить декларации публиковать».
Антикоррупция без излишеств
В системе декларирования доходов и имущества в РФ наблюдались одновременно два тренда, отмечает директор «Трансперенси Интернешнл — Россия» Илья Шуманов (и организация, и сам господин Шуманов включены Минюстом в реестр иностранных агентов): с одной стороны, расширение объема публикуемых сведений, с другой — сокращение количества людей, которые должны были обнародовать декларации. Требование декларировать доходы, имущество и обязательства имущественного характера было установлено для публичных должностных лиц и членов их семей законом 2008 года «О противодействии коррупции». С 2013 года в декларациях появилась и расходная часть: проверке подлежат сделки по приобретению активов, стоимость которых превышает доход за трехлетний период. А в последние годы добавилось также требование декларировать средства в криптовалютах и в инвестиционных фондах.
Но при этом органы власти сами определяют перечень должностей (помимо руководителей ведомств), которые требуют публикации таких сведений, и сами же начинают эти списки сокращать, объясняя это соображениями безопасности, рассказывает господин Шуманов: «Доходит до того, что Росгвардия, например, сокращает этот список до пресс-секретаря. По нашим данным, с 2016 по 2021 год у 32 федеральных госструктур количество должностей для публикации деклараций снизилось, у 21 органа власти — возросло».
Когда декларации разрешили не подавать сельским муниципальным депутатам, работающим на неосвобожденной основе, «стало понятно, что наметился тренд на непрозрачность», продолжает эксперт: «В период ковида был своего рода тест, когда президент своим указом перенес срок публикации сведений о доходах и имуществе с 1 апреля на 1 августа 2020 года. Он показал, что, по сути, никто сильно не возражает против того, как президент переносит сроки». Затем был 2022 год: спецоперация, присоединение новых территорий, многие регионы живут в режиме чрезвычайной ситуации, а некоторые депутаты вообще находятся в зоне боевых действий, напоминает господин Шуманов. Это стало поводом для того, чтобы, «опираясь на режим чрезвычайщины», и вовсе прекратить публиковать сведения о доходах. Сначала были приняты поправки к закону «О противодействии коррупции», которые передали президенту полномочия по определению порядка публикации деклараций. И Владимир Путин этими поправками тут же воспользовался, издав указ, разрешающий на период СВО не публиковать такие сведения. «Это касается только участников СВО, но мы видим, что дальше и депутаты Госдумы принимают закон, в котором прописывают для себя возможность не публиковать эти сведения. Очевидно, что это не закрытая история, так же сделает и исполнительная власть. Но, как мне кажется, все будет зависеть от того, станет ли сам президент публиковать такие сведения. Если он это сделает, то депутаты и чиновники будут добровольно публиковать свои декларации на сайтах органов власти, демонстрируя солидарность с главой государства»,— предполагает Илья Шуманов.
Бедность как порок
Теперь народные избранники, исходя из их отношения к публикации деклараций, могут разделиться на две категории: «открытые народу» и те, кто предпочтет не обнародовать сведения о доходах и имуществе. Вопрос, однако, в том, насколько выигрышной окажется та или иная позиция с точки зрения избирателей. У самих депутатов на этот счет разные мнения.
Например, Михаил Матвеев (КПРФ), избранный в Думу по одномандатному округу в Самарской области, полагает, что на избирателей могут произвести впечатление как слишком «скромные» декларации, так и чересчур «богатые», а значит, в этих случаях кандидатам выгоднее не обнародовать сведения имущественного характера.
«Предположим, кандидат очень бедный и публикует декларацию, из которой видно, что он едва сводит концы с концами. Люди скажут: ясно, он рвется во власть, чтобы воровать, потому что у него денег мало. Если же у него всего много, то избиратели могут подумать, что он уже наворовал и хочет еще»,— поясняет коммунист свою логику. Он также вспоминает, как декларировал свой автомобиль «ВАЗ» даже после того, как его угнали. «У других мерседесы, а у меня старая "десятка". Я депутат от Самарской области, а эти автомобили у нас в Тольятти и делают, и я думал, что наличие у меня среди имущества такой машины делает меня ближе к моим избирателям»,— признается господин Матвеев.
Депутат-одномандатник из Челябинской области Валерий Гартунг (СРЗП), напротив, считает, что самостоятельная публикация деклараций во время избирательной кампании не будет иметь большого значения для кандидатов.
Хотя сам он проблем из-за этих сведений никогда не имел, добавляет депутат: «Я человек небедный, избирался в Думу уже семь раз и публиковал свои декларации. Задавали вопросы, как заработал, я отвечал. Мои ответы устраивали. Наоборот, считалось плюсом для кандидата, что он всего добился сам, а значит, и для других что-то сможет сделать».
Кто более матери-истории ценен
Эксперты полагают, что публикация или непубликация депутатами своих деклараций может стать существенным элементом предвыборной борьбы.
«Станет ли публикация или отказ от нее электоральным инструментом? Безусловно,— уверен Константин Калачев.— Тут есть тема и для пиара, и для контрпиара. Кто это понимает, тот воспользуется. Во-первых, отказ от публикации деклараций — это признание, что не надо перегружать население ненужной информацией: мол, не холопское дело в кошельки бояр заглядывать. Во-вторых, предполагается, что сенаторам и депутатам есть что скрывать. Люди так это и поймут: элита жирует, население завидует. Вот такая получается картина мира».
По мнению политолога Алексея Макаркина, неприятие у избирателей вызывает скорее богатство неясного происхождения. Если же человек может объяснить, каким образом он это заработал, то люди относятся к этому спокойно, они уже привыкли, что во власти находятся люди небедные.
В Советском Союзе дело с элитой обстояло иначе, напоминает эксперт: «В свое время, незадолго до распада СССР, тема обогащения и привилегий сыграла негативную роль для советской элиты. Коммунист должен был показывать пример скромности, и когда выяснилось, что люди живут не совсем аскетично, то возник разрыв. Дорогие охотничьи ружья, дачи — все это вызывало больше неприятия, чем сегодняшнее богатство, которое особенно и не скрывается. Наша элита неаскетична, и нет такого психологического разрыва между декларациями и реальностью. Они говорят: да, мы богатые, но мы это честно заработали». Более того, у немалой части избирателей есть представление о том, что если человек богат и у этого богатства есть понятные источники, то он и воровать не будет — и так уже все заработал, рассуждает господин Макаркин. Скорее у избирателей могут возникнуть вопросы к депутату, у которого практически отсутствуют доходы и имущество: а на что он живет? «Нехорошо быть слишком богатым, если ты не можешь объяснить источники, и нехорошо быть слишком бедным, если ты не можешь объяснить, как избрался»,— поясняет эксперт. В то же время, по его словам, люди за декларациями в последнее время не следят, эта тема стала рутинной. Другое дело, если будет обнаружено какое-то несоответствие. «Но, как правило, в тех декларациях, которые представляются, несоответствия бывают довольно редко. Специалисты работают»,— констатирует политолог.
В целом же в ходе избирательной кампании публикация декларации, хоть и не принесет кандидату много дополнительных голосов, может стать дополнительным аргументом, допускает Алексей Макаркин: «Декларацию можно предъявить с указанием понятных людям источников. В таком случае это не даст больших очков, но может решить другую задачу — превентивно ответить на возможную критику со стороны оппонентов. Таким образом у оппонента может сложиться образ скандалиста». Поэтому, если кампания носит конкурентный характер, то желательно обнародовать декларацию заранее, если же в округе «и так все схвачено», то публиковать сведения о доходах кандидату не имеет смысла, резюмирует эксперт.
Глава фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов считает, что декларации «абстрактно тема любопытная для граждан», но на деле люди часто не знают даже имен депутатов и кандидатов.
Хотя, по мнению эксперта, добровольная публикация деклараций могла бы несколько оживить интерес к выборам как таковым.
Директор по политическому анализу ИНСОМАРа Виктор Потуремский тоже предполагает, что декларации могут быть использованы как контрпропагандистские инструменты в ходе информационного противостояния между кандидатами.
А политолог Илья Гращенков усматривает в вопросе о публикации деклараций еще один весьма неожиданный подтекст: «Популисты говорят, что все равно будут публиковать декларации, тем самым намекая, что другим депутатам есть что скрывать. Но есть контраргументы, что государство скрывает наши декларации, чтобы они не попали в руки врагам: санкции, активы… А значит, те, кто публикует сведения о доходах, нарушают логику государства и хотят, чтобы ценные сведения попали к врагу». В этом эксперт видит возможное «столкновение между группой элитной и группой народной»: «Коммунисты будут скорее пытаться показать, что им нечего скрывать перед народом, хайпуя на этом. А элитная группа будет говорить, что коммунисты — главные предатели, потому что из-за хайпа рассекречиваются ценные сведения».