Крестная внучка
Тони Коллетт и Моника Беллуччи в комедии «Мама мафия»
В прокат выходит комедия Кэтрин Хардвик «Мама мафия» с Тони Коллетт и Моникой Беллуччи в ролях женщин, которые берут в свои руки управление мафиозной «семьей» и, конечно, наводят в ней порядок. Однако Юлию Шагельман их пиррова победа над патриархатом не порадовала.
Тони Коллетт и Моника Беллуччи ошиблись фильмом
Фото: Централ Партнершип
Название фильма на постере и в титрах написано шрифтом, знакомым каждому киноману, настолько явно он отсылает к великой гангстерской трилогии «Крестный отец». В сочетании с жанром «Мамы мафии» и неловкими позами актеров на том же постере это сразу обозначает намерения авторов: перед нами пародия на фильмы о криминальных кланах с феминистским твистом. Правда, отсылающая скорее не к классике вроде «Замужем за мафией» (1988), а к «Анализируй это» (1999) — фильму, с которого начался скоростной спуск Роберта Де Ниро в бездонную пучину плохого кино. Только если там речь шла о мафиозном боссе, вынужденном приспосабливаться к нормальной человеческой жизни, то в «Маме мафии» все наоборот: простой обывательнице приходится разбираться в устройстве коза ностра и, поскольку она женщина, делать это с улыбкой и на каблуках.
Кристин Бальбано — типичная сорокалетняя жительница американской субурбии (играющей ее Тони Коллетт на самом деле пятьдесят, но авторы при всех декларируемых или передовых идеях не удержались от стародавней женской хитрости, омолодив героиню). Она работает в рекламном агентстве, где начальники-мужчины пренебрежительно отмахиваются от ее идей и отдают ее контракты молодому коллеге (Йонв Джозеф). Дома Кристин заботится о сыне Доминике (Томми Роджер) и инфантильном муже Поле (Тим Дайш), воображающем себя музыкантом, но на самом деле — бездельнике, сидящем у жены на шее. И как раз в момент, когда героиня пытается одновременно справиться с тоской по сыну, уехавшему в колледж, очередными проблемами на работе и шокирующим открытием, что муж ей изменяет, она получает звонок с незнакомого номера из Италии. Женщина по имени Бьянка (Моника Беллуччи) сообщает ей, что ее дедушка Джузеппе Бальбано (Алессандро Брессанелло) скончался, завещав внучке свой бизнес, и ей немедленно следует вступить в права наследования.
Поначалу Кристин сомневается насчет поездки в Италию, но в свете отъезда сына и мужниных измен похороны дедушки начинают казаться неплохим поводом устроить себе каникулы, как в популярной книжке «Ешь, молись, люби». А ее подруга Дженни (София Номвете) переиначивает этот слоган в «Ешь, молись, трахайся» и настаивает, что именно этим Кристин и должна заняться под жарким итальянским солнцем — второй пункт можно пропустить.
Кристин прилетает в Рим, где прямо в аэропорту ее буквально сбивает с ног красавчик по имени Лоренцо (Джулио Корсо), который немедленно просит у нее номер телефона. Но прежде чем начать вместе с ним воплощать в жизнь вышеупомянутый тревелог, Кристин должна разобраться в делах дедушки, который, как зрители, естественно, уже догадались, был не кем иным, как главой мафиозного клана, и умер вовсе не мирной смертью от старости.
С этого момента и начинается комедия. Она построена на помещении Кристин с ее американской наивностью, провинциальным моральным компасом и отчаянным желанием получить хоть какую-то компенсацию за годы безрадостного брака в самую гущу стереотипов об Италии вообще и итальянской мафии в частности. Домашняя паста, джелато, лимончелло, сумочки Валентино, красивые мужчины с кудрями и сексуальным акцентом, а также перестрелки прямо на похоронах, отрезанные части тела и наемные убийцы обрушиваются на Кристин, которая всего лишь хочет посмотреть на Колизей, завести отпускной роман и остаться хорошим человеком, одновременно все-таки выполнив последнюю волю дедушки.
Увы, звучит все это гораздо забавнее, чем выглядит в фильме, который никак не может нащупать верную интонацию между шутками про секс и сценами кровавых убийств. Последние выглядят слишком физиологично даже для черной комедии, а юмор остается плоским, как тесто для пиццы, и довольно часто пересекает границу между игривостью и пошлостью. Даже Тони Коллетт, как всегда выразительная и органичная, насколько ей в принципе позволяет слабый сценарий, не может сделать эту неаппетитную смесь привлекательнее, а Моника Беллуччи, блистающая красотой и гордой осанкой, и вовсе пропадает зазря в неблагодарной роли, использующей только ее внешность. Где-то среди всего этого кроется посыл о женской самостоятельности и независимости, но донести его до зрителей у авторов, так и не определившихся, хвататься им за пистолет или за канноли, не очень получается.