Из спецшколы выхода нет
Суд требует вернуть в интернат подвергшегося там насилию подростка
17 мая суд Екатеринбурга отказался перевести 13-летнего мальчика из спецшколы №124 в другое учебное учреждение. Подросток является потерпевшим в громком деле о сексуальном насилии со стороны других учащихся. По мнению адвокатов, такая ситуация угрожает жизни и психологическому состоянию мальчика.
Здание «Специального учебно-воспитательного учреждения закрытого типа» (школы №124) в Екатеринбурге
Фото: Марина Молдавская, Коммерсантъ
В апреле из спецшколы №124 сбежал 13-летний подросток. Он рассказал, что группа учащихся подвергает других воспитанников физическому и сексуальному насилию.
По словам мальчика, один из воспитателей учил детей «зоновским понятиям» и якобы инициировал «товарищеские суды», на которых коллективно решалось, как «наказывать» провинившихся.
После этого было возбуждено уголовное дело о насильственных действиях сексуального характера (п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ), двум ученикам предъявлено обвинение. Адвокат Георгий Краснов, представляющий интересы сбежавшего подростка, рассказывал «Ъ», что директор спецшколы Наталья Поддубная знала об издевательствах, но не принимала мер — наоборот, унижала пострадавших.
Спецшкола №124 — учебно-воспитательное учреждение закрытого типа для обучающихся с девиантным, общественно опасным поведением. Суды направляют туда несовершеннолетних в возрасте от 11 до 18 лет, нуждающихся в особых условиях воспитания и требующих специального педагогического подхода. Обычно в спецшколы попадают подростки, которые к моменту совершения общественно опасного деяния не достигли возраста уголовной ответственности, либо отстают в развитии. Также суд может направить в спецшколу подростков, осужденных по тяжким или средней тяжести статьям УК, в качестве альтернативы лишению свободы.
В деле на данный момент один потерпевший. Его направили в спецшколу в марте 2022-го на три года. После возбуждения дела подростка вернули домой, однако по закону он не может там находиться до 2025 года.
«Юридически мальчик должен вернуться в спецшколу,— пояснила “Ъ” адвокат ребенка Олеся Бортникова.— Но не в интересах ребенка возвращать его в эту среду, где находятся те же лица, которые присутствовали при совершении преступления. Никто не сможет обеспечить там его физическое и психологическое благополучие. Ситуацию можно только усугубить. Если мы его туда вернем, и он что-то с собой сделает, кто за это будет отвечать? Самое правильное решение будет — оставить мальчика у законного представителя, у матери».
В среду Чкаловский районный суд Екатеринбурга рассмотрел иск руководства спецшколы №124 о переводе ребенка в аналогичное образовательное учреждение в другом городе. По словам госпожи Бортниковой, против этого выступили представители СКР и прокуратуры.
В итоге суд отклонил иск и не стал рассматривать встречное заявление защиты о досрочном прекращении пребывания мальчика в спецшколе.
И. о. директора спецшколы №124 Александр Рукавишников отказался по телефону комментировать «Ъ», почему школа пыталась добиться перевода ребенка в другое учреждение, попросив отправить письменный запрос. Порталу 66.ru господин Рукавишников заявил, что иск был вызван «исключительно интересами подростка». Отметим, по данным местных СМИ, уполномоченный по правам ребенка в Свердловской области Игорь Мороков просил Чкаловский райсуд оставить потерпевшего ребенка в спецшколе, чтобы ему там «создали необходимые условия». «Ъ-Урал» не удалось получить комментарий детского омбудсмена — он не ответил на звонки.
Сейчас представители мальчика планируют подать повторный иск о досрочном прекращении его пребывания в спецшколе. Олеся Бортникова рассказала, что подала обращение к уполномоченному по правам ребенка в РФ Марии Львовой-Беловой. В пресс-службе управления СКР по Свердловской области «Ъ-Урал» отказались комментировать любую информацию, связанную с расследованием ситуации в спецшколе №124.
Отметим, директор спецшколы Наталья Поддубная уволилась по собственному желанию. Позже в отношении нее было возбуждено уголовное дело о халатности (ч. 1 ст. 293 УК РФ). Адвокат Георгий Краснов отметил, что дело могут переквалифицировать на ч. 2, предусматривающую лишение свободы,— если будет доказано, что пострадавшему в результате издевательств был причинен тяжкий вред.