Визит старой «Дамы»
Спектакль Джона Ноймайера снова в Большом
На Исторической сцене Большого театра после двух лет и трех месяцев отсутствия вновь появилась «Дама с камелиями» — Джон Ноймайер продлил лицензию на показ своего спектакля. На первых представлениях побывала Татьяна Кузнецова.
Влюбленным героям (Светлана Захарова и Денис Родькин на заднем плане) впору позавидовать жизнелюбию персонажа Михаила Лобухина
Фото: Михаил Логвинов / Большой театр
Фото: Дамир Юсупов / Большой театр
Фото: Дамир Юсупов / Большой театр
Фото: Дамир Юсупов / Большой театр
Фото: Дамир Юсупов / Большой театр
Фото: Дамир Юсупов / Большой театр
Фото: Дамир Юсупов / Большой театр
«Дама с камелиями» — одна из главных балетных мелодрам ХХ века — поселилась в Большом театре в 2014 году. Ее создатель Джон Ноймайер переносил свой балет в Москву со всей тщательностью. Кастинг провел придирчиво, с танцовщиками Большого работали не только его ассистенты, но и сам хореограф: отделывали мельчайшие па, детали мизансцен и актерских реакций. Балет, поставленный еще в 1978 году в Штутгарте для примы Марии Хайде, Ноймайер назвал «кинематографическим». Огромный трехактный спектакль на музыку Шопена держится на главных героях: Маргарита и Арман, получившие в каждом акте по роскошному дуэту, почти не сходят со сцены. Однако и Париж середины ХIХ столетия представлен подробно и убедительно. Не материально (художник Юрген Розе ограничился мебелью, историческими костюмами и аксессуарами), но житейски атмосферно. Увеселения, нравы, персонажи, их отношения — все это хореограф разработал с тщательностью Станиславского. Каждого героя он наделил собственной биографией и подробнейшим рисунком роли; в этом «кинематографическом» балете заметен каждый персонаж, а актерский ансамбль призван действовать как слаженный оркестр.
За девять лет, прошедшие с московской премьеры, состав частично обновился. И поскольку возрождение балета прошло без участия Ноймайера и его репетиторов, разница между «прежними» и «новичками» видна невооруженным глазом. Выпестованные хореографом артисты были свободны, естественны, при этом дотошны в мелочах и чувствительны к стилю; введенные — переигрывали в мимике и жестах, суетились в мизансценах, грязнили мелкие па. Больше всех пострадала куртизанка Прюданс. В этой заметной роли — с вариацией, в которой игривая Прюданс залихватски скачет на пуантах,— дебютировала Антонина Чапкина, солистка с огромным подъемом, из-за которого, прыгая на пальцах, она постоянно рискует подвернуть ногу — понятно, что никакой резвости в ее танце быть не может в принципе. Вторая дебютантка — улыбчивая Мария Мишина с неряшливой стопой и аффектированной мимикой — наделила свою светскую куртизанку повадками пионервожатой. Новенькими были и оба отца Дюваля, разрушающие счастье влюбленной пары в обстоятельном дуэте с Маргаритой. Егор Хромушин в этом важнейшем психологическом диалоге был тонок и точен, а вот бывший премьер Руслан Скворцов лишь отбывал актерскую повинность.
Чрезвычайно удачен оказался ввод нервного, пылкого и очень чисто танцующего Клима Ефимова на роль Де Грие (Манон и ее кавалер — действующие лица парижского спектакля, который смотрят главные герои). Его Манон — резкая, размашистая, похожая скорее на фурию, чем на куртизанку, Ангелина Влашинец, танцующая эту партию с 2015 года,— скорее мешала, чем помогала партнеру. В другом составе Мария Виноградова (тоже освоившая роль в 2015-м) с ее элегантным адажио станцевала Манон со всей требуемой обольстительностью и многозначностью. Бонвиван Гастон Рьё у новичка Дмитрия Выскубенко съежился до подкаблучника. И хотя прыгал артист качественно, все его прыжки можно было отдать за одно покручивание хлыстика между ног в исполнении «старичка» Михаила Лобухина, танцующего в первом составе,— великолепного, хоть и потяжелевшего.
В заглавной роли остались балерины, отобранные самим Ноймайером. Царственная Светлана Захарова держалась так, будто она не содержанка, а покровительница окружающих богачей. И танцевала, и любила она со страстью примы, за прошедшие годы ни формы, ни мастерства не растеряла, так что к рецензии девятилетней давности (см. “Ъ” от 24 марта 2014 года) обозревателю добавить нечего. Разве что партнер тогда у Захаровой был другой. Теперешний — крепкий рослый Денис Родькин, танцующий Армана с 2015 года,— с тех пор явно сдал. Прыжки были невысокими, туры нечистыми, верхние поддержки шероховатыми — рывки при подъемах партнерши с плеч на вытянутые руки слишком заметны. В сущности, роль прожигателя жизни Гастона Рьё, которую Родькин получил в 2014-м, больше подходит этому самовлюбленному танцовщику. Вторая пара — балерина с изрядным киноопытом Евгения Образцова и один из любимых солистов Ноймайера Артем Овчаренко — казалась более хрестоматийной. Миловидная, грациозная, кокетливая Маргарита и благообразный задумчивый Арман составляли трогательный дуэт: артисты не забыли былые актерские уроки, а хореографический текст подавали безупречно стильно и профессионально. Впрочем, актерски эта пара разыгралась лишь к концу второго акта, зато его концовку и весь третий акт мелодрамы провела с трагедийным накалом.
Наша «Дама с камелиями» выпала из афиши в марте 2021-го; в те времена репертуар Большого был заполнен постановками знатных хореографов — эксклюзивными и перенесенными. Джона Ноймайера представляла его «Анна Каренина» — свежая копродукция Большого с Гамбургским балетом и Национальным балетом Канады, лицензию на немолодую «Даму» не продлили. После февраля 2022-го ситуация изменилась кардинально: действующие западные хореографы (или фонды покойных) с Россией не сотрудничают, лицензии на балеты истекают одна за другой. Собственные хиты Большого вроде «Героя нашего времени» или «Нуреева» зарезаны рьяными патриотами, набор классики XIX века практически исчерпан, постановки молодых авторов не выдерживают критики, признанные корифеи Вячеслав Самодуров и Юрий Посохов не в силах удовлетворить ажиотажный спрос. В этих обстоятельствах каждая продленная лицензия становится локальной победой.
«Дама с камелиями» — одна из главных. И хотя срок новой жизни спектакля на сцене Большого еще неизвестен (по информации “Ъ”, он будет определен в следующем сезоне), очевидно, что без разрешения Джона Ноймайера Большой театр не смог бы показать спектакль. И совсем не важно, что именно смягчило позицию хореографа, в этом июне торжественно отметившего конец своего 50-летнего царствования в Гамбургском балете. Главное, москвичи теперь могут видеть один из лучших балетов легендарного патриарха, а артисты — его танцевать.