Мы долгая битва друг с другом
«Эхо»: от традиционных супергероев к коренным
В сериале «Эхо» про индейскую супергероиню из племени чокто Marvel запоздало встает на одно колено перед коренным населением Америки.
Фото: Disney+
Глухонемая индианка Майя Лопес (Алаква Кокс) в детстве теряет мать, целительницу из племени чокто,— та гибнет в автокатастрофе, потому что кто-то перерезал в машине тормоз. Майя тоже находилась тогда в машине, и ей ампутируют ногу до колена — но протез не помешал девочке начать изучать боевые искусства, и теперь дерется она как бог. Пережитая трагедия раскалывает семью: бабка Майи, строгая Чула, почему-то решает, что во всем виноват отец Майи (Зан Маккларнон, дежурный голливудский индеец из «Фарго», «Лонгмайра», «Темных ветров»), и прогоняет его из дома вместе с дочкой. Лопес работает в Нью-Йорке на босса спортивной мафии Кингпина (Винсент Д’Онофрио) и гибнет в разборке — тогда Кингпин становится Майе вместо отца и воспитывает девчонку хладнокровной убийцей. Но однажды Майя узнает, что это Кингпин убил Лопеса, и решает отомстить бывшему боссу.
Собственно, здесь и начинается главный сюжет «Эха»: глухонемая киллерша на протезе объявляет войну гигантскому мафиози — в русских переводах Кингпина ласково величают Амбалом, а Д’Онофрио в этой роли похож на зловеще-дегенеративного Брандо в роли полковника Куртца. Майя сбегает в родную резервацию в Оклахоме, где просит дядю Генри Черного Ворона (Ческей Спенсер) помочь ей атаковать Амбала и отжать у него бизнес — она хочет стать новой королевой спортивной мафии. С самого начала сериал выглядит как «круто сваренный» боевик из 1990-х — в каждой серии Майя старательно надирает зады ораве воинствующих отморозков, но и они время от времени кладут девицу на обе лопатки. В какой-то момент даже становится непонятно — а при чем тут, собственно, супергероика, когда все валтузят друг друга исключительно по старинке? Только во второй серии внутри Майи наконец проклевывается суперсила — «эхо» индианок из племени чокто, которые из поколения в поколение были целительницами и воительницами, защищая племя от напастей. Эта сила будто отражается в Майе, и вместе с ней на бой выходят предки.
Фото: Disney+
Фото: Disney+
Фото: Disney+
Фото: Disney+
Фото: Disney+
Фото: Disney+
Фото: Disney+
Фото: Disney+
Фото: Disney+
Фото: Disney+
Marvel держит нос по ветру: предыдущий год показал, что зрители устали от историй про традиционных супергероев с политкорректными реверансами. В нынешнем году Marvel и DC заметут под ковер супергеройское кино — на большом экране у тех и других выйдет всего по одному фильму про мужчин в трико Дэдпула и Джокера. Что касается малого экрана, то тут у Marvel тоже наклевывается новая политика: телевизионная супергероика теперь пытается оседлать тренд на мрачность, достоверность и реализм в духе боевиков 1990-х. «Эхо» вышло под новым марвеловским брендом Marvel Spotlight — он будет специализироваться на историях приземленных, не то чтобы совсем без супергеройского колдунства, но чтобы оно не рулило в сюжете и чтобы сами сюжеты были достаточно автономны и зрителю не нужно было смотреть предыдущие пятьдесят фильмов серии. Плюс кровища — сериалы пойдут недетские, рейтинг подтянется до 18+. В истории Майи эта тенденция уже прослеживается. Сцена, где Амбал едва не до смерти забивает в подворотне продавца, не продавшего глухонемой деточке мороженое (а деточка с ноги дает мороженщику контрольного пинка), вызывает оторопь — это вам не вздохи на скамейке и не прогулки при луне.
Отсутствие сантиментов, впрочем, не означает, что в Голливуде забыли про воукизм: следом за чернокожими его героями теперь становятся индейцы. Не прошло и ста лет, как Голливуд повернулся лицом к коренным жителям: выходят «Убийцы Цветочной луны» Скорсезе, вестерны Тейлора Шеридана, где он из злодеев делает их героями, «Псы резервации» Тайки Вайтити и так далее. В классическом вестерне 1940–1950-х годов индеец был кровожадной тварью, которая спит и видит, как снимает скальп с белого джентльмена, а в лучшем случае проблемы индейцев шерифа не волновали. На этом фоне забавно выглядел запоздалый спор с классическим каноном социалистического вестерна 1960-х из ГДР с Гойко Митичем: в них индеец был «друг человека». В 1970-е вестерн практически умер, и до коренного населения Америки в Голливуде не было дела никому, кроме Марлона Брандо: над индианкой Сачин Маленькое Перо, которую Брандо послал вместо себя на церемонию вручения «Оскара» произносить речь о правах индейцев, смеялись заправские ковбои Клинт Иствуд и Джон Уэйн. И вот спустя полвека Голливуд наконец дорос до вестернов с хорошим индейцем — а кони все скачут и скачут, избы горят и горят, и фронтир отодвигается к горизонту.
Подписывайтесь на канал Weekend в Telegram