Выпитому верить
«Неверные»: Оксана Акиньшина в сериале о женском алкоголизме
На платформе Wink идут «Неверные» — сериал с неоднозначной героиней в исполнении Оксаны Акиньшиной, талантливой московской юристкой, которая делает карьеру, не выпуская из рук бутылку. Алкоголь лишил ее родительских прав, но не так-то просто избавиться от зависимости, чтобы вернуть ребенка — ведь тогда придется взглянуть на мир трезвыми глазами, а это вызов, который не каждому по силам.
Фото: Wink
Красивая женщина за рулем попадает в очень некрасивую историю. Алкоголь в крови и ребенок на заднем сиденье — неважное сочетание, еще хуже — когда по вине нетрезвого водителя случается авария. Стоит ли удивляться, что уже в следующей сцене героиню, адвокатессу и мать Ольгу Шилковскую (Оксана Акиньшина) лишают родительских прав? Тут и самый сочувственный зритель осуждающе покачает головой и будет прав, несмотря даже на тревожные флешбэки, которые намекают, что бывший муж (Иван Добронравов) тот еще абьюзер. Проблемы Ольги этот факт, может, и объясняет, но не исчерпывает и тем более не решает. Самый дельный совет Шилковская слышит на выходе из зала суда от равнодушной соцработницы из службы опеки: «Возьмите себя в руки, найдите работу, жилье приведите в порядок, а там и о восстановлении родительских прав можно подумать». Сделать это, конечно, сложнее, чем сформулировать. Потому что попробуй встройся в общество без привычной социальной смазки.
«Неверные» — название в первые две серии остается загадкой, которая, хочется надеяться, прояснится в будущем,— выстроены как история социального камбэка лишившейся всего московской юристки и этим похожи на «Хорошую жену» — с той разве что разницей, что пьющую героиню Оксаны Акиньшиной, в отличие от обманутой мужем героини Джулианны Маргулис, поначалу будет непросто пожалеть, ведь она вроде бы сама во всем виновата. Пока Ольга борется с алкогольной зависимостью, обстоятельствами и клиентами, которых получает, устроившись в юридическую фирму своего друга юности, авторы вступают в схватку со зрительским самомнением и предубеждениями. Алкоголизм ведь, мягко говоря, стигматизирован, это недуг, в котором трудно признаться даже себе самому, не то что другим. Поэтому таким сильным жестом выглядит банальная по меркам современного мирового кино фраза на встрече анонимных алкоголиков: «Привет, меня зовут Оля, и я алкоголичка».
Механика запоев и причин, которые отправляют в них благополучного человека, описана сценаристами и режиссером достаточно внятно и в то же время довольно дежурно. Понятно: бутылка — первое средство борьбы со стрессом, ухода от невыносимой для тонких натур реальности, инструмент для того, чтобы справиться с социальным давлением. Понятен и не особенно предосудителен алкогольный кураж на фоне пластмассового мира «как у людей», который буквально представлен на экране в виде стерильных полупрозрачных офисов, дорогих типовых апартаментов, пустых и чистых детских площадок в закрытых дворах и столь же формализованных, стесняющихся глубины и труда в понимании другого человеческих отношений. А допустить, что в российских судах подташнивает даже тех, кто сроду не брал в рот спиртного, вообще проще простого. Но авторам этого мало — на помощь идет генеалогия Шилковской, детские травмы: оказывается, алкоголь сгубил когда-то Олину маму, которая выходит из тюрьмы в финале второй серии. «Заедем в магазин, надо отметить»,— примерно первое, что говорит отсидевшая бабушка.
Фото: Wink
Фото: Wink
Фото: Wink
Фото: Wink
Фото: Wink
Фото: Wink
Фото: Wink
Фото: Wink
Фото: Wink
Оживить эти драматургические схемы и усредненные риторические фигуры (вроде плакатно осуждающих Ольгу пассажей бывшего мужа Артема), наверно, было бы трудно, если бы не игра Оксаны Акиньшиной, которая вытягивает образ одуревшей от всеобщего лицемерия и запившей умницы-красавицы. Благодаря ей героиня может быть в одной сцене психопаткой, в другой — заботливой мамочкой и жертвой, в третьей — азартным охотником на кураже. Качели состояний, зависящих от количества выпитого и чувства вины, неизбежного в фазе похмелья, она демонстрирует с обезоруживающей достоверностью. Тут «Неверным» действительно повезло.
Другое формальное преимущество сериала — в приеме «ненадежного рассказчика», на котором он выстроен драматургически и монтажно. Детективу (а каждая серия «Неверных» — это попытка установить истину в том или ином судебном расследовании) ситуация, когда верить нельзя никому, добавляет остроты. Тут, как в «Докторе Хаусе», «все врут», и только Шилковская даже под кайфом умудряется сохранять чуть большую адекватность, чем те, кто обратился к ней за помощью. И это, в свою очередь, помогает держать эмоциональную связь с героиней: при всех своих разгулах она чаще всего смотрит на вещи трезвее тех, кто одурманен правилами приличий и нормами поведения.
Да, пожалуй, натяжкой было бы утверждать, что отечественное кино до «Неверных» никогда не высказывалось на тему алкоголизма, а если сузить, табуированного женского алкоголизма. Сакраментальное «Бузыкин, хочешь рюмашку? Нет? А я люблю, когда работаю» из «Осеннего марафона» лаконично закрыло тему еще в далеком 1979-м. Но «Неверные» и героиня Акиньшиной (следуя терминологии Данелии и Володина, она — «алкач» и «ходок» в одном лице), вышедшие из-под крыла автора идеи Анны Колчиной и шоураннера Анастасии Корецкой, столь отважны в своей схватке с повседневным нашим ханжеством и комфортом вовремя закрытых глаз, что уже за это стоит сказать им спасибо.
Смотреть: Wink
Подписывайтесь на канал Weekend в Telegram