Сочувствие господину Капитализму
«Сочувствующий»: экранизация пулитцеровского романа
На канале НВО выходит сериал «Сочувствующий» по одноименному бестселлеру Вьет Тхань Нгуена о приключениях вьетнамского иммигранта в Америке, аккуратно высмеивающий американские ценности.
Фото: HBO
Весна 1975 года. Армия коммунистического Вьетконга скоро возьмет Сайгон, но пока южане, которые молятся на Америку, еще отлавливают и пытают вражеских лазутчиков при содействии ЦРУ. Те плюются кровью на допросах, но не выдают военную тайну и пророчат: скоро всей вашей проамериканской шайке кирдык. На допросах присутствует Капитан (Хоа Сюаньдэ) — персонаж без имени, зато двойной агент. Он служит в тайной полиции южан адъютантом важного Генерала (Тоан Ле), а сам предан идее коммунизма и шпионит на северян.
В каждой второй рецензии на «Сочувствующего» написано, что Голливуд десятилетиями изображал вьетнамскую войну с точки зрения американца, любящего запах напалма по утрам, но при всем своем антивоенном пафосе забыл спросить, что о ней думают вьетнамцы. Нынешний сериал снят по роману-бестселлеру Вьет Тхань Нгуена, родители которого эмигрировали из Вьетнама после падения Сайгона. Работала над сериалом интернациональная команда: шоураннеры Пак Чхан Ук (он же режиссер трех первых эпизодов) и канадский сценарист Дон Маккеллар, а также режиссеры Фернанду Мейреллеш, бразилец, и Марк Манден, англичанин. Взгляд на недавнюю историю сериал транслирует непривычный и аккуратно плюет в спину американскому колониализму полувековой давности.
Капитан спит и видит, как после победы придет конец его шпионской миссии. Но дембель стремительно отодвигается за горизонт. Штирлицу в мае 1945-го пришлось возвращаться в Берлин ловить фашистских недобитков, а агенту Крамеру из советской кинотрилогии про операцию «Сатурн» и вовсе сдаваться в плен в обличье фашиста, чтобы снова шпионить на советскую разведку — теперь уже против американцев. Та же участь ждет Капитана: ему велено бежать вместе с Генералом, которого американцы эвакуируют к себе вместе с другими штабными. Так смышленый и чувствительный парень становится эмигрантом поневоле.
Фото: HBO
Фото: HBO
Фото: HBO
Фото: HBO
Фото: HBO
Фото: HBO
Фото: HBO
Фото: HBO
Фото: HBO
Фото: HBO
Скоро двойной агент, эмигрант на птичьих правах и полукровка (он сын француза и вьетнамки) получит возможность вблизи наблюдать «самого опасного хищника в мире — белого мужчину в пиджаке» в его естественной среде обитания — логове великой американской демократии. Хищника с блеском и издевкой изображает Роберт Дауни-младший, занятый сразу в четырех ролях: ушлого агента ЦРУ, голливудского режиссера, конгрессмена-ястреба и профессора-востоковеда.
И тут даже непонятно, какая карикатура вышла лучше. Дутый интеллектуал-востоковед заставляет секретаршу-японку (Сандра О) приходить на тематические вечеринки в кимоно и думает, что «мадам Баттерфляй» в ее адрес — это комплимент. Что до остальных, их Дауни изображает с животными коннотациями: в ястребе-конгрессмене просматривается обыкновенный стервятник, а в цэрэушнике, соответственно, змея.
И все же лучше всего Голливуд рефлексирует о самом себе: режиссер Нико Дамианос, снимающий фильм, по всем приметам похожий на «Апокалипсис сегодня»,— злая карикатура не на конкретного Фрэнсиса Форда Копполу, а на образ творца, корни которого уходят в историю Нового Голливуда. На съемочной площадке фильма «Деревушка» (название отсылает к роману Фолкнера, но речь идет о вьетнамской деревне) у него все отбились от рук, в роли вьетнамской старушки снимается китаянка — потому что «все азиаты на одно лицо», а у крестьян в изначальном сценарии нет реплик. Нашего Капитана вдохновенный творец нанимает консультантом по вьетнамским делам, а тот устраивает на съемках саботаж. Он находит режиссеру вместо китаянки настоящую вьетнамку, и, пользуясь тем, что никто из съемочной группы не говорит по-вьетнамски — но жаждет реализма! — подсовывает ей реплику: «мы затянем петлю на шее американского империализма». Ловко!
Но самый смешной персонаж на съемках — актер в роли капитана Шеймуса (Дэвид Духовны). Он исповедует систему Станиславского и не моется на съемках, «потому что на войне душа нет!», в какой-то момент исчезает со съемочной площадки с пистолетом и едва не насилует в кадре вьетнамскую актрису. Это пародия одновременно и на титана Голливуда Марлона Брандо, и на Мартина Шина, который тоже пьянствовал и чудил на съемках «Апокалипсиса».
Другое дело, что антиамериканская сатира на Америку в романе Вьет Тхань Нгуена неизбежно сворачивается: Капитан, даром что коммунист, сочувствует всем сторонам конфликта. А потом и вовсе попадает в руки бывших коллег-вьетконговцев, строящих новый Вьетнам,— а у них не забалуешь. Ироничному рассказчику только и остается, что сдернуть обратно в лоно великой американской демократии,— по-видимому, такую сатиру можно назвать обоюдоострой.
Подписывайтесь на канал Weekend в Telegram