Заметание углеродного следа
Правительство облегчило покупку единиц сокращения выбросов
Белый дом утвердил своим постановлением предложение Минэкономики по расширению рынка углеродных единиц за счет некрупных покупателей, желающих снизить свой углеродный след. Учитывать в реестре продажу единиц будут их эмитенты, что позволит сохранить прозрачность операций без введения требований к участию в реестре покупателей — при небольших объемах покупок это было бы избыточным обременением. Изначально власти рассчитывали на участие российского рынка сокращений выбросов в глобальной торговле, но в условиях санкций и деглобализации речь идет скорее о настройке механизмов внутреннего рынка. Впрочем, без ужесточения внутренних требований к снижению выбросов этот рынок остается крайне небольшими, а изменения — скорее модельными.
Предоставленная компаниям и ИП возможность снижать углеродный след без избыточных формальностей сама по себе вряд ли защитит воздух и климат
Фото: Александр Казаков, Коммерсантъ
Белый дом выпустил постановление правительства об изменениях правил создания и ведения реестра углеродных единиц, где регистрируются климатические проекты и ведется учет сокращений выбросов парниковых газов (ПП №1076 от 13 августа 2024 года). Документ дает владельцам счетов в реестре право осуществлять зачет углеродных единиц «для уменьшения углеродного следа иного лица». Де-факто речь идет о том, чтобы дать возможность компаниям сектора МСП и индивидуальным предпринимателям приобретать углеродные единицы без обязательной регистрации покупателей в реестре — данные об обороте единиц внесут в него продавцы.
«Механизм открывает доступ большому количеству участников на углеродный рынок для снижения углеродного следа, если эти компании не реализовывают климатические проекты и не выпускают самостоятельно углеродные единицы»,— объяснил суть нововведений первый заместитель главы Минэкономики Илья Торосов. Отметим, что идея выхода на углеродную нейтральность российской экономики к 2060 году была поддержана Кремлем еще в 2019 году при присоединении РФ к Парижскому соглашению, в частности, к 2030 году РФ должна снизить выбросы на 70% к уровню 1990 года. За декарбонизацию отвечает Минэкономики — для этого в 2021 году был принят закон о сокращении выбросов парниковых газов. Однако документ остался рамочным — пока он требует лишь отчетности о таких выбросах (от 150 тыс. тонн СО2 в год, с 2025 года порог снизится до 50 тыс. тонн), при этом число отчитывающихся компаний в министерстве скрывают.
Напрямую изменения в учете углеродных единиц, введенные правительством, на декарбонизацию не повлияют, расширяя лишь возможности перераспределять углеродный след между участниками рынка, хотя в теории повышение спроса на единицы сокращения выбросов способно стимулировать компании к участию в климатических проектах. Постановление «расширяет круг участников и упрощает доступ к национальному углеродному рынку», говорит гендиректор АО «Контур» (оператор реестра углеродных единиц) Оксана Гогунская, предполагая, что услуга будет востребована бизнесом для вовлечения в рынок иностранных и физических лиц. Впрочем, в условиях санкций и на фоне целого ряда международных скандалов с верификацией сокращений выбросов, за счет которых эмитируются новые углеродные единицы (в последнее десятилетие они затрагивали в т. ч. российские и китайские климатические проекты), ожидать большого внешнего спроса российскому рынку вряд ли стоит (расчеты на международную торговлю сокращениями через Катар или страны БРИКС остаются лишь идеей). «Экспортеры потенциально могут быть заинтересованы, но ограничением будет невозможность зачета таких приобретаемых единиц для снижения углеродного следа продукции, в том числе экспортируемой. Покупателя интересует именно углеродный след продукции, а не общекорпоративные выбросы парниковых газов»,— отмечает лидер практики экологического анализа «ТеДо» Дмитрий Колганов.
Поэтому активность Минэкономики имеет большее значение для внутреннего рынка. Его же состояние в значительной степени будет зависеть от скорости ужесточения регуляторных требований к снижению углеродного следа компаний. Сейчас они в режиме эксперимента распространяются лишь на Сахалин, где и обкатываются модель квотирования выбросов парниковых газов, санкции за несоблюдение квот (1 тыс. руб. за каждую «избыточную» тонну СО2) и рынок углеродных единиц, которыми можно «погасить» недовыполнение требований. Всего в реестре зарегистрировано 34 климатических проекта, в обращении находятся 32,4 млн углеродных единиц (эквивалент сокращения выбросов на то же число тонн СО2). Однако с учетом планки в 150 тыс. тонн СО2 в год это эквивалент выбросов лишь двух сотен предприятий, подпадающих под минимальные требования отчитываться о выбросах парниковых газов.
Идея введения «платы за углерод» в масштабах страны, которая могла бы повлиять на декарбонизацию, неоднократно упоминалась в стратегических документах правительства, однако до сих пор остается предметом дискуссии регуляторов и бизнеса. По словам господина Колганова, сейчас он «не видит мотивации бизнеса покупать углеродные единицы на внутреннем рынке».