Как кино делало героями тех, кто бежал от реальности
Не только в свинцовые времена, но и в эпохи относительного затишья кинематографисты назначали героями персонажей, сторонившихся любой борьбы — не из трусости, а исключительно от пренебрежения к жизни, в которой, по их мнению, не было ни счастья, ни смысла, ни покоя, разве что воля к смерти. Специально для Weekend Зинаида Пронченко рассказывает о лучших фильмах в этом жанре, именуемом когда нуаром, когда трагикомедией, хотя речь, по сути, лишь об одном: дух противоречия и крайней его формы, отрицания, гораздо важнее духа единства. Такие герои почили при жизни, режиссеры вынуждены подносить зеркало к их профилю, чтобы увидеть — дышат/не дышат? Из фильма в фильм они бродят в мертвый сезон по курортным местам вроде Римини, кутаясь в верблюжье пальто, мучаясь похмельем. Издалека похожи на обезьяну зимой, а вблизи — на слона, что сидит спокойно. Путь их пролегает через аллею кошмаров, внутри все пылает от боли или, напротив, уже выжжено, как пустыня. Они сильны своими слабостями, и непонятно, как их охарактеризовать — плохой ли, хороший человек на экране? Прежде всего человек — в поиске своего места, своего единственного, последнего убежища.