Городское возвращение
Борис Барабанов о новом альбоме "Мегаполиса"
Этой весной одна за другой выходят отечественные пластинки, полностью подходящие под определение "долгожданные". Только что отгремели восторги по поводу первого за восемь лет альбома группы "Вежливый отказ", а на очереди новый диск группы "Мегаполис", первый после 14-летней паузы. В эту паузу уместились более чем активная работа лидера группы Олега Нестерова на издательском и продюсерском поприще, масса просветительских проектов, литературный дебют и даже какие-то эпизоды, похожие на воссоединение "Мегаполиса". Теперь выходит диск "Супертанго", который будут судить по самому высокому счету. Его презентация пройдет 19 мая в клубе "16 тонн".
В 1996 году, выпустив альбом "Гроза в деревне", "Мегаполис" замолчал на самом пике. Сложно припомнить, у какой еще группы в тот момент было столь же рельефное, интеллигентное, а главное — настолько самобытное звучание. Свой новый диск "Мегаполис" выпускает не на лейбле Олега Нестерова "Снегири", а с коллегами из "Союза". Таковы причуды индустрии, с которой музыкант давно на ты. Эти 14 лет лидер группы был одновременно и участником событий, творившим историю, диктовавшим вкусы и устанавливавшим правила игры, и наблюдателем, способным с грустноватой улыбкой рассказывать о тяготах шоу-бизнеса студентам. Человеку с таким багажом тяжело снова натягивать на себя шкуру "автора нового альбома". Этот альбом должен рассказать сразу обо всем, не разочаровав, и автор это понимает. В одиночку такую ношу нести тяжело.
Помимо старинного компаньона Михаила Габолаева, осуществлявшего саундпродюсирование, в работу влился Александр Бараш — проживающий в Израиле поэт, придумавший когда-то для "Мегаполиса" название. Сотрудничество вылилось в странные песни, с одной стороны, наследующие традиции "Мегаполиса" 1990-х, с другой — существующие в каком-то новом темном поле, сотканном из хрупких нитей советской бардовской песни (лучших ее образцов) и современных студийных технологий. Скромно и с достоинством выписанные гитарные партии служат отличным напоминанием о том, что доступные для насвистывания мелодии были коньком раннего "Мегаполиса". По меркам раннего "Мегаполиса" в этом альбоме они не слишком тесно соприкасаются с текстами, иногда лишенными строгой рифмы (как в одном из самых сильных номеров диска "Одиночка"), а иногда и вовсе представляющими собой что-то вроде мелодекламации ("Посвящение Денису Силку"). Однако Олег Нестеров остался мастером негромкого песенного совершенства, не доступного больше никому из соотечественников.
Первая половина альбома, что и говорить, мрачна. Люди подводят итог большому промежутку времени, и Олег Нестеров честно признается в пресс-релизе, что в 48 лет любой альбом может быть последним. Свет начинает пробиваться где-то в середине. А в песнях "Ангел" и "Январь" (записанных с участием Маши Макаровой) Олег Нестеров словно с улыбкой поднимает голову навстречу будущему, в котором наряду с ранами и старостью дети и Рождество. Его голос усталого юноши пока еще не покрыли возрастные трещины, только на первый план вышла повествовательная манера, знакомая по множеству радиопередач и интервью. Оставаясь, как указано на всех интернет-ресурсах, "настоящим московским ансамблем", "Мегаполис" смог создать запись совсем не из той столицы, что за окном. Несуетную, нежаркую, лишенную беспочвенного оптимизма, но с разлитой внутри благодатью. Чтобы выудить такую музыку из московского воздуха и света, наверное, действительно, нужно лет четырнадцать, не меньше.
"Мегаполис" "Супертанго" ("Союз")