фестиваль / классика
В пятницу в концертном зале Союза композиторов состоялось открытие XII форума "Музыка молодых", значительная часть мероприятий которого в этом году посвящена синтезу искусств. Посетив первые два проекта аудиовизуального блока, ЛЮБОВЬ МОРОЗОВА пришла к выводу, что подобные синтетические опыты гораздо ближе современному слушателю, избалованному зрелищностью, чем традиционные концертные программы.
Нынешний форум "Музыка молодых" впервые так много внимания уделяет мультимедийным проектам. На небольшой эксперимент в этот раз пошел даже такой консервативный, казалось бы, коллектив, как "Киевская камерата": они согласились не только добавить видеоряд к двум из пяти пьес своей концертной программы, но и скрепя сердце смирились с присутствием в ней произведения композитора Алексея Шмурака, чье имя уже стало нарицательным в отношении всего того, что так пугает и озадачивает традиционалистов.
В открывающем форум проекте "Этносовременность" Алексей Шмурак как раз и был одним из авторов, осовременивающих аутентику при помощи видео. Сам композитор вызвался солировать на сопилках и свистульках, правда, использовал их скорее как хорошее средство для экспериментов по звукоизвлечению, нежели для пропаганды национального фольклора. Далековато от народа оказалась и сопровождающая его видеоработа Андрея Коротича, инспирированная романом Франца Кафки "Замок" и облекающая его образы в гламурную форму. Вот девушка на берегу океана с воодушевлением возводит песочный замок, а волны смывают его. Вот юная увлеченная читательница откладывает в сторону кафкианский роман в дешевом мягком переплете и пастелью всех цветов радуги изображает на выцветших обоях сказочные башенки, а квартиру затапливает взбесившийся водопровод — тоже вполне себе трагедия.
Сам, вероятно, того не осознавая, схожего эффекта добился и Александр Шимко в пьесе "Equilibrium", выведя на сцену фольклорный коллектив "Кросна". Хотя вокалисты и пытались изо всех сил перекричать оркестр, дирижер Валерий Матюхин оказался неуступчив, вопреки задекларированной в авторской аннотации жажде равновесия отведя народному пению роль фона. В итоге получилась непреднамеренная сонористика (слов, за редким исключением, было не разобрать), замешанная на минималистической репетитивной технике, в которой даже самые трагические напевы путем многократных повторов и сладостных гармонических сдвигов приобретали вполне благополучный вид. Созданное самим же композитором визуальное воплощение пьесы, где заснятые через лобовое стекло движущегося автомобиля пляшущие кадры перемежались с замедленной съемкой праздничных танцев из архивного черно-белого видео, честно говоря, мало чего добавляло к звуковой картине.
Куда интереснее оказался аудиовизуальный проект ансамбля Nostri Temporis, сочиненный все тем же Алексеем Шмураком в тандеме с Андреем Коротичем. Результат совершенно соответствовал духу обоих авторов: ироническую страшилку с оживающими марионетками сопровождали легкомысленное звучание синтезатора, семплированный вокал виолончелистки Ольги Жуковой и строгие скрипичные пассажи Сони Сульдиной. По контрасту следом поставили "Багецу" россиянина Александра Чернышкова, где, напротив, любые действия производились всерьез и направлены были на вслушивание в музыкальную ткань пьесы. Это был как раз тот случай, когда стихи возникали из сора — шипения в мундштуки, свиста в гофрированные шланги и громкого жужжания старенького кинопроектора — управлявшая им австрийка Даниэла Цальнер выступала тут, в общем-то, не только как режиссер, но и как исполнитель на инструменте, заявленном в качестве музыкального.
Остальные аудиовизуальные композиции, вошедшие в программу концерта-открытия, в целом также были направлены на расширение границ музыкального. Причем, что неожиданно, делалось это не только за счет необычных способов звукоизвлечения из традиционных инструментов (или их частей), но и благодаря подчинению видеоряда законам музыкальной композиции — редкий случай, когда композитор диктует свои правила режиссеру, а не наоборот.