Увиденное по услышанному

На фестивале 2-in-1 будет показана небольшая ретроспектива Кена Расселла, в которую вошли всего четыре фильма 1970-х годов: "Любители музыки", "Малер", "Томми" и "Листомания". Weekend публикует то, что режиссер говорил о них сам.

"Любители музыки"

(The Music Lovers, 1970)

Первая из эксцентрических биографий композиторов, где Расселлу пока еще удается сдерживать свои хулиганские творческие порывы, не скатываясь в откровенный балаган. Сыгранного красавцем Ричардом Чемберленом персонажа лишь условно можно окрестить Чайковским, жизнь которого Расселл сознательно представил как "историю о том, как гомосексуалист женился на нимфоманке". Местами вульгарная, истеричная и лубочная, а местами абсолютно вдохновенная вампука.

Кен Расселл:

Первым был Чайковский. Я услышал его музыку по радио и был поражен. Так начался мой цикл фильмов о классических композиторах. С тех пор стоило мне услышать классическую музыку, как я сразу начинал представлять кадры, и эти кадры складывались в историю.

Когда я пришел в United Artists с предложением снимать фильм о Чайковском, мне сказали, что такой фильм уже делают в России, но я уверил их, что мой подход точно будет сильно отличаться — я сказал, что буду снимать фильм о гомосексуалисте, который женится на нимфоманке. Это упрощение, но сюжетно все действительно сводится к этому. В фильме показаны всего два года жизни Чайковского — когда он состоял в браке. Но это был переломный момент в его жизни. Он верил, что человек находится во власти судьбы. Он написал оперу "Евгений Онегин" — там девочка пишет письмо мужчине, а он ее отвергает и тем самым рушит и свою жизнь, и ее. В какой-то момент Чайковский стал получать письма от девочки, Антонины Милюковой,— все это было так сильно похоже на сюжет его оперы, что он не смог проигнорировать эти письма. Он встретился с этой девочкой и женился на ней. Брак, конечно, оказался катастрофой.

Чайковский признавал, что все его внутренние конфликты выражены в его музыке, и это так. В его музыке больше боли, чем в любой другой, какую я слышал: самобичевание, отчаяние, страдание, драгоценные маленькие радости и истеричный поиск любви — любви настолько напряженной, какой не может быть.

"35 мм", 20 октября, 23.00

"Малер"

(Mahler, 1974)

Густав Малер с женой Альмой едут в поезде и ссорятся. По ходу измученное сознание композитора атакуют флешбэки, намекающие, как дошел он до жизни такой. Биография трагического гения предстает чередой кошмаров и анекдотов: Альма то изменяет ему с мужланом, то срывает колокольчики с коров на лужайке, чтобы те своим звоном не мешали ему творить. Метафоры Расселл экранизирует буквально — непонятно, плакать тут или смеяться, но скучать не придется точно.

Кен Расселл:

Если бы мне приходилось приглашать звезд, чтобы сыграть реально существовавших людей, на которых они совершенно не похожи, ничего бы не вышло. Оливер Рид похож на Данте Габриела Россетти. Макс Эдриан — на Делиуса. Когда я нахожу похожих актеров, я всегда начинаю воспринимать их как тех, кого они играют. Я говорю: "Малер, сделай это". Или: "Малер, как ты думаешь, что бы Малер сделал на твоем месте?" Постепенно я начинаю верить в то, что это не актер играет, а оживает тот самый человек.

Биография начинается с музыки. Я слушал Малера около двадцати лет, пока не понял, что мне необходимо высказаться, сформулировать свои мысли о нем. С этого все начинается. Искусство иллюстрирует жизнь человека, жизнь человека иллюстрирует его искусство. Одно влияет на другое — так складывается история.

Вот, например, вечные малеровские вопросы "что мы делаем?", "что это за мир?", "не шутка ли это все?" — это те вопросы, которые задают себе все художники. Поиск ответов на них завораживает. Собственно, этим я и занимаюсь: проделываю за кем-то весь путь от вопроса к ответу, которого, скорее всего, и нет или которых миллион.

"35 мм", 19 октября, 23.00

"Томми"

(Tommy, 1975)

История слепоглухонемого мальчика, который пережил детскую травму, случайно подсмотрев, как отчим убил его отца. Потом Томми вырос, стал звездой пинбола, прозрел и заделался мессией с последующим разоблачением. Фильм — антология контркультуры 1970-х, серия безумных визионерских клипов, где вокруг фронтмена The Who Роджера Долтри в главной роли скачут и кривляются на подпевках легенды поколения Джек Николсон, Элтон Джон, Тина Тернер и другие.

Кен Расселл:

Томми, в общем-то, является продолжением тем, уже заявленных в "Малере". Фактически все началось с Роберта Пауэлла, который играет отца Томми. Сходство есть даже во внешнем виде — в своем костюме для горных походов он напоминает Малера в Баварии. Но точки соприкосновения есть и на более глубоких уровнях, эти фильмы — истории о людях, которые искали правды, но оказались во власти торгашей. Истина — это не всегда распятие в церкви, настоящая правда, скорее всего, заключена в твоем собственном воображении.

Я действительно слушаю очень много музыки, через которую строю визуальный ряд своих картин. Но не могу сказать, что это происходит осознанно.

К тому времени, как нужно было записывать песни, все уже знали, как будет выглядеть каждая сцена в фильме, все прекрасно представляли, как музыкальная составляющая фильма соотносится с драматургической. Вот, например, сквозной персонаж Энн-Маргарет — мать Томми. Я сказал ей: "На этом этапе истории ты устала от болезни Томми, прошло уже очень много лет и у тебя просто нет сил сочувствовать ему. Поэтому ты должна петь сквозь зевоту. Это будет так: ты смотришь телевизор, а он, как обычно, просто сидит, уставившись в зеркало".

35 мм, 19 октября, 18.00

"Листомания"

(Lisztomania, 1975)

Роджер Долтри в роли Листа качается на люстре, пляшет гопака на рояле под вой истеричных поклонниц, выбирая из их числа фаворитку на вечер, и ведет себя как типичная рок-звезда 1970-х. Вагнер представлен вампиром и паяцем, мастерящим тевтонского Франкенштейна,— Висконти бы прослезился. Наконец Рассел оторвался по полной, не без блеска превратив подлинную биографию Листа в адскую фантасмагорию с канканом, гильотиной и Ринго Старром в роли папы римского.

Кен Расселл:

Мы познакомились с Роджером (Долтри) во время съемок "Томми" — и в какой-то момент я вдруг понял, что он ужасно похож на Листа, невероятно просто похож, особенно кудрявыми волосами. Тогда мне захотелось посмотреть, как он справится с более сложной ролью, ну то есть и роль Томми была не из простых, конечно, но тут, сами понимаете, надо было бы не просто играть, но еще и играть на пианино — все-таки Лист, не играющий на пианино, это странновато,— и Роджер действительно сам играл во время съемок.

К этому моменту я уже думал, что неплохо бы в мой цикл про композиторов добавить что-то попроще, потому что до этого все фильмы были предназначены скорее любителям классической музыки, чем обычным зрителям, а после успеха Томми мне захотелось и для Листа какой-то такой судьбы. Да и сам Лист, в отличие от всех моих предыдущих композиторов, к этому располагал: он ужасно мелодичный, да и вообще — он ведь одна из первых поп-звезд, то есть он был серьезным композитором, но писал очень популярную музыку, с отличными мелодиями, из которых можно было легко сделать песни. Была еще дополнительная интрига: Вагнер ведь украл у него несколько мелодий, ну а следующий шаг, конечно, к Гитлеру — как он использовал уже музыку Вагнера. То есть получалась довольно насыщенная история, которая могла быть интересна любому зрителю: в ней много что могло найти отклик.

"35 мм", 21 октября, 23.00