Внимание! Не так давно в Москве состоялась пресс-конференция «Судьба мужчины в России», организованная агентством «ИнформНаука». Ее тема — изменение роли мужчины в современной жизни и последствия этого изменения. В ходе обсуждения выяснилось следующее: ученые полагают, что мужчины на современном этапе развития цивилизации переживают кризис. Женщины, впрочем, тоже.Могла ли редакция пройти мимо столь важной темы, как межполовой общечеловеческий кризис? Ответ ясен. Поэтому мы попросили нашу корреспондентку Майю ВЛАДИМИРОВУ (урожденную женщину) написать отличный аналитический материал о судьбах современного мужчины. Майя пообещала и действительно вскоре принесла нижеследующий текст. Прочитав его, редакторат (урожденные мужчины) решил, что задача обозрения мужской природы выполнена автором материала поверхностно, тема не раскрыта. «Но ведь это все правда!» — широко раскрыв голубые глаза, возразила Владимирова. Не найдясь, что ответить, редакторат только крякнул: «Комментариев ученых не хватает». Через несколько
НА ГРАНИ ПОЛА
![](https://iy.kommersant.ru/Issues.photo/OGONIOK/archive/common/archive/2001/4689/14-36-39/index/14-36-1s.jpg)
Мы с подругой Лизкой сидим у меня на кухне перед свеженачатой бутылкой «Гжелки» и ведем беседу. Лизка выпила, лихо запрокидывая буйную голову, уже сто грамм, и поэтому разговор приобрел достаточную степень откровенности, кроме того, четко обрисовалась его тема. Мужики, естественно, Лизкин больной вопрос. Вот уже несколько лет она пытается устроить свою личную жизнь, выйти «нормально» замуж, чтобы о ней заботились и дали возможность рожать детей. И вот уже несколько лет — ни фига. Ее отношение к этой проблеме, к счастью, уже давно утратило трагическую остроту и приобрело оттенок более-менее спокойного философского поиска. Но главный вопрос остался — почему?
— Ну почему? — вопрошает Лизка, тряся пустой рюмкой. — Почему они такие козлы, а? Давай еще по пейсят.
Она только что рассталась с очередным и, пока не найдет следующего, будет вот так вот вопрошать. Найдя, скажет: «Вот этот — настоящий мужик. Не то что ... (имярек предыдущего)». Но через пару-тройку месяцев Лизка опять спросит меня: почему?
— Ну так чего с этим-то случилось? — спрашиваю Лизку.
— А-а-а, — раздраженно машет наманикюренной рукой Лизка. — Вроде как и ничего. Только проснулась я однажды утром, посмотрела на его грязные носки и поняла: так это теперь и будет дальше. На хрен он мне сдался вообще? Вечный мальчик, непризнанный гений в дырявой куртке. Надоело. Я все время должна будить в нем светлые чувства, ждать его, поддерживать его идиотские идеи, а стоит чего в ответ потребовать, надежности какой-то, мужского плеча, он — чего это ты мою свободу ограничиваешь? Ну и пусть без меня теперь самовыражается, козел. Так ему и сказала. А он: ну и пошла на фиг сама. Все они козлы, я же говорю.
— Да ладно тебе. Сама виновата. Помнишь Васю? Три года за тобой бегал, с женой из-за тебя развелся, квартиру разменял. Положительный такой. На машинке возил, шампусиком поил, а ты ж сама его бросила.
Лизку задело за живое — она замолчала и угрюмо задумалась. Вася был старше Лизки на десять лет и по-отечески о ней заботился. От нее требовалось только одно: любить Васю и творить его семейное счастье. Он и деньги зарабатывал, и Лизку развлекал. Никакой там уборки и готовки от нее не требовалось. И молодая и красивая Лизка возомнила себя самой-самой, пошла гулять по разным эзотерическим тусовкам, учиться космоэнергетике и левитации. Вася терпеливо уводил ее от всевозможных левитаторов с плохо застегнутыми ширинками, уводил-уводил, да не увел. И лопнуло мужское терпение. Спустя два года после их расставания я передала Васе при случае желание Лизки исцелить их отношения. «Не знаю такой», — буркнул Вася, имея в виду Лизку. И с тех пор ей не везет.
— Все равно бы я с ним не осталась. Зануда он был, — зло говорит Лизка, — и тряпка, не мужик. Не мог меня от этих козлов уберечь.
«Гжелка» продолжает убывать, и Лизку несет и несет:
— Да, дура я. Надо было ребенка родить, как Галка вон. Хоть один близкий человек бы был.
Она уже порядочно пьяна, поэтому «бы был» звучит очень смешно. И жалко одновременно, ведь она чуть не плачет.
А что касается нашей общей подруги Галки, то она, разведясь с опостылевшим мужем, родила ребенка от женатого мужчины, отца троих детей, коллеги по работе. Раза два в месяц он теперь приезжает к ним, не по праздникам, а после. Праздники он проводит с женой и детьми.
— Вот видишь, — радуюсь я. — Есть же еще нормальные мужики.
— Ну да, нормальные, — усмехается Лизка. — При живой жене и троих детях любовницу завести и еще ребенка родить — нормально, да?
— Ну-у, — пытаюсь я защитить Галкиного мужика. — Он же никого не бросает. Это у мужчин в крови, если хочешь знать, — стремиться отыметь всех женщин. Природа. Они запрограммированы оставить как можно больше потомства, желательно от разных женщин. Естественный отбор. По-хорошему, правительству нашему таких поддерживать надо!
— Ну да, типа, пусть рожают нам солдат и рабочую силу, да? — Лизка удивляется. — Ты чего, серьезно это все, Жириновский хренов? А ей-то, его жене, каково?
— Так его жене сорок лет, трое детей. Она свою задачу выполнила. А Галке только тридцать. Если отхватила себе хорошего мужика, почему бы не дать другим попользоваться? Жадность не красит, знаешь ли.
— Ах да, конечно, как я могла забыть. Ты же сама такая же. Тоже от чужого мужа ребенка заимела!
— От него же не убыло.
— Ну вот и радуйтесь, и растите теперь безотцовщину. Хотя, может, и правильно, потому что все равно одни козлы кругом! Как говорится, нет отца, и это не отец.
![](https://iy.kommersant.ru/Issues.photo/OGONIOK/archive/common/archive/2001/4689/14-36-39/index/14-39-1s.jpg)
Бутылка почти иссякла. Лизка нещадно дымит сигаретиной, поедая увесистый бутерброд с неровно нарезанной колбасой. Еще на столе находится вскрытая банка со шпротами и на тарелке в хаосе валяются маринованные огурцы. Все еще женщины снаружи, мы все больше походим на мужчин в привычках.
— Мне один знакомый рассказывал: зашел как-то в бар в Аргентине, сидит, пиво пьет. А рядом у стойки баба стоит с та-а-ким декольте! А юбка — ну полоска кожи просто, вся задница наружу. Ну он стал ей всякие намеки делать, что вы там, типа, делаете сегодня вечером, а она так к нему наклоняется и говорит: «Знаешь, бой, жалко мне тебя, я вижу, ты не местный, ты себя держи в руках, а то я вон сейчас тому парню скажу, что ты ко мне пристаешь, тебя мигом в кутузку увезут». Он ей: «А ты разве не того?» А она: «С чего это ты взял? Как хочу, так и одеваюсь, имею право». Так что видишь, где они у них — вот где! А наши бабы, чуть на них какой кобель посмотрит, — сразу рот до ушей. Дуры мы, бабы.
Возражать все труднее. Лизка победно смотрит на меня.
— Вот и я думаю, — то ли в шутку, то ли всерьез говорит она. — В лесбиянки, что ль, податься?
— Ты серьезно?
— Да нет, конечно. Мне столько не выпить. Просто вспомнила школьного товарища. Про него еще в десятом классе все знали, что он педик. И вот недавно встречаю его на улице с какой-то бабой. На голову выше его, в джинсах, в кожаной куртке, на боку мобильник болтается, на руке мужские часы. Идут под ручку, а со стороны кажется, что это она его ведет, а не он ее. И что ж ты думаешь? Жена, блин. Такая же, как он сам, пидараска. Они поженились, чтобы, значит, свой социальный статус повысить. Типа, и она при муже, и он при жене.
— Вот чернуха-то.
— А ты еще споришь. Так и получается: или бандит, или педик, или козел. Все они одинаковы... — Лизка устала и собирается домой, шатаясь застегивает сапог. Раскрасавица — тушь поползла, лохматая, лицо в пятнах. Это она с расстройства напилась. — Пойду, пожалуй, спать пораньше лягу. А то опять завтра рожа опухшая будет.
— Уже опухшая. Стареешь.
— Ты-то молодеешь, что ли? — огрызнулась она.
Дверь за ней закрылась, и из кухни постепенно выветривается запах водки и табака. Лизка ушла. Сейчас она отдохнет, как усталый зверь в норе, а завтра снова выйдет на охоту за семейным счастьем. Удачи тебе, Елизавета Николаевна, сложная девушка тридцати лет! Может, кто и влетит в конце концов в твою пасть. О, счастливчик.
...Но почему они все такие козлы? А главное, мы-то почему такие козлихи?
Майя ВЛАДИМИРОВА
— С тех пор как институты церкви и государства фактически устранились от прямого регулирования брачных отношений, у не привыкших к свободному распоряжению собой мужчин и женщин начались проблемы. Женщины с удовольствием воспользовались преимуществами свободного образа жизни, но при этом продолжали ждать от мужчин ответственного отношения к браку и воспитанию детей. Мужчины после вялого сопротивления отдали женщинам свои «привилегии», вроде возможности ходить на службу и носить брюки, но при этом продолжали ждать от женщин безотказности, нежности, доверия и покорности. И те и другие оказались жестоко обмануты. Она — потому что обнаружила себя в одиночестве в жестоком мире мужской конкуренции. Он — потому что феминистские претензии оказались намного серьезнее, чем думалось сначала. Сполна вкусив, что такое «стеклянный потолок» и сексуальные приставания на работе, женщина не избавилась от тяжкого бремени «бытовухи», что в условиях необустроенной России имеет особенно важное значение. Гордо перестав быть «любимой игрушкой в руках мужчины», она оказалась не готова к роли «и лошади, и быка, и бабы, и мужика». Оказалась не готова, а кто теперь будет разбираться, — сама хотела.
Мужчина же, выпустив власть из своих рук, с удивлением обнаруживает, что то одна, то другая его знакомая зарабатывает больше него; он боится, что за не в то место пущенный взгляд потащат в суд, и того и гляди заставят мочиться сидя. И еще эти вечные претензии — ты не сделал, ты не смог, ты бы лучше... Пойти, разве, водочки лучше выпить?
Современный мужчина унижен. Современная женщина унижена не меньше. Женщина все чаще не удовлетворена, а мужчина становится импотентом еще до начала половой жизни. Что бы там ни говорили экологи и продавцы Виагры, причина — в психологическом надломе обоих полов. Они устали от путаницы ролей. Они хотят сменить амплуа, и многие, особенно оптимистичные особи, успешно меняют. Альфонсы и женщины, опирающиеся на собственное плечо; гомосексуальные пары и шведские семьи, воскресные папы и мамы по телефону — мы все сегодня в поиске. Поборники древнего благочестия, посыпьте свои головы пеплом — благочестие кончилось, началась жизнь, и она только такая, какая есть. И бесполезно страдать по поводу взаимного непонимания. Давайте поймем сначала себя, чего же мы все-таки хотим от жизни. А поняв, будем свои желания реализовывать — спокойно, без претензий, с чувством глубокого взаимоуважения.
— Сегодняшний мужчина переживает кризис. Это явление общемировое, и связано это, конечно, с повсеместно распространившимся феминизмом. В феминизированном обществе мужчины разделяются на три основных типа. Первые — это самые благополучные мужчины, их меньше всех, к сожалению, они полностью принимают сложившуюся ситуацию, признают (реально, а не внешне) равноправие мужских и женских ролей, спокойно относятся к исполнению «женских» функций вроде подчиненного положения в семье и на работе. Вторая группа — мужчины, активно сопротивляющиеся феминизму. Они начинают подчеркивать роль мужчин в жизни общества, отращивают бороды, занимаются подчеркнуто мужской деятельностью — войной, спортом, криминалом, и склонны самоутверждаться за счет унижения «глупых баб», отказывая им в праве называться людьми. Внешнее благополучие таких мужчин, конечно, только видимость. И третья группа, таких мужчин сегодня больше всего, — дезориентированные, то есть не знающие, как им быть и что делать.
Особенно серьезным это положение мужчин стало в России. Недаром у нас очень высокая мужская смертность, в среднем женщины у нас живут дольше мужчин на 15 лет. Такого нет нигде в мире.
Остающиеся в живых российские мужчины все больше мельчают духовно и физически. Все больше детей воспитывается без отца, а мужские добродетели (верность, постоянство, семейственность) не вознаграждаются не только материально, но и морально, в общественном мнении. В России «быть мужиком» сегодня зачастую означает презирать женщин, водить дружбу с «хорошими ребятами», быть «крутым», причем зачастую именно женщины с удовольствием поддерживают такую модель.
Во многом это можно связать с советской властью, которая сначала уничтожила лучших мужчин (хозяев, военных, вольных мастеров), а потом стала насаждать культ слабого мужчины совместно с совершенно безумной эмансипацией. Женщин стали заставлять отдавать государству (в ясли) недельных детей, а мужчин лишили всякой ответственности — за семью и детей прежде всего. Любая гражданская инициатива была наказуема, и это продолжалось много лет. Параллельно шла феминизация всех процессов социализации. Мальчика окружали сплошные учительницы, да и дома вдобавок всем заправляли мать и бабушка, а пассивный отец, придя с завода, спешил в пивную или на рыбалку, никак не вмешиваясь в «женское» дело воспитания. В итоге мы получили три типа советских мужчин: либо домашний деспот, отыгрывающийся на членах собственной семьи за социальную подавленность на работе, либо вечный мальчик, в сущности продолжающий игровую деятельность до седых волос, либо подкаблучник. Или все трое в одном флаконе, что тоже не такая уж редкость.
— Сегодня в российском общественном сознании сложилась так называемая бандитская модель маскулинности. Идеальный мужчина — крутой парень при деньгах, на дорогой машине с автоматом в багажнике. Гибель мужчин в криминальных и бытовых разборках и автокатастрофах, а также от последствий пьянства и наркомании сопоставима с потерями военного времени. От этого плохо и мужчинам, и женщинам. Сегодня в России реально имеют деньги, преуспевают мужчины, которые не способны жить в цивилизованном обществе, где проблемы принято решать дипломатическими средствами, а не с помощью грубой силы. В такой ситуации о каком прогрессе может идти речь?
— С точки зрения биологии объяснять все явления морально-социологическими причинами неправильно, надо во всем искать фундаментальные объяснения. Начнем с того, что повышенная мужская смертность наблюдается не только у людей, но и у животных, и даже у растений. Еще в благополучном 1974 году в «Литературке» была напечатана статья Урланиса «Берегите мужчин», где автор призывал покрыть всю страну густой сетью мужских консультаций, чтобы спасать сильный пол. Мужчины и спиваются чаще, и чаще гибнут в драках (от уличных разборок до войн).
Я, как ученый, заявляю: если спасать сильный пол, вред будет женщинам. Почему? Чтобы это понять, нужно знать биологию.
Так вот, биологам до сих пор не было ясно, для чего природа создала два пола, икс- и игрек-хромосомы. Этой проблемой долго и безуспешно занимались Дарвин, Гольдшмит, Фишер и многие другие ученые мирового уровня... И лишь совсем недавно, в связи с новейшими генетическими исследованиями, родилась такая теория: мужской пол — экспериментальный, по сравнению с женским более «дешевый» и подверженный изменениям. Таким образом, женщины ответственны за сохранение генов, генотипа, мужчины — за изменение, за привнесение в генотип информации о меняющемся настоящем. В этом корень противоположности полов. А дальше уже всем известно из школьного курса биологии — носители прогрессивных мутаций оставляют более приспособленное потомство, носители неудачных — погибают, вымирают. Все просто. И не надо искусственно спасать мужчин, кому надо — сами спасутся. Ведь даже если 90% мужчин нации погибнет, то, при условии сохранности женщин, ничего страшного в этом нет. Оставшиеся 10% будут носителями тех самых генов, которым суждено жить.
Даже наоборот, для успешного изменения нации, ее выживаемости, нужна, если можно так выразиться, повышенная оборачиваемость мужчин. Это происходит во всем животном и растительном мире, и никто не делает из этого трагедии, не кричит: «Спасайте мужчин!» И действительно — рождаемость мальчиков растет в эпоху перемен. Народная мудрость верно подметила: много мальчиков — к войне, к каким-то напряженным социальным событиям. Сейчас это наблюдение получило свое научное обоснование.
Если говорить о современной России, то можно сказать, что мужской пол сегодня повышенной смертностью платит за перестройку, за коренное изменение образа жизни нации.
И самое главное — никакого «унисекса» в ближайшее время не будет. Пока на Земле происходит эволюция живого, мужчины и женщины будут продолжать по отдельности, но вместе осуществлять каждый свою миссию. А кто не будет — того эволюция не задумываясь вычеркнет из списка.
|
|