Российский экономический бомонд впервые собрался в Лондоне, чтобы поговорить о Еде. Английским коллегам эта тема тоже показалась интересной
«О ГОСПОДИ, МЫ ЗНАЕМ, КТО МЫ ЕСТЬ, НО НАМ НЕВЕДОМО, КЕМ СТАТЬ МЫ МОЖЕМ»
(Шекспир «Гамлет»)
![](https://iy.kommersant.ru/Issues.photo/OGONIOK/archive/common/archive/2001/4696/21-17-19/index/21-17-1s.jpg)
Интересно, это только для меня новость или кто-нибудь еще удивится, ознакомившись, например, с такими данными:
- что Великобритания входит в пятерку основных инвесторов, вкладывающих деньги в послекризисную Россию;
- что после кризиса 1998 года рынок российских продуктов питания составляет 54% от общего оборота всей розничной сети;
- что при этом он продолжает расти и, опережая все прочие секторы экономики, находится на втором месте по объему вложенных в него денег, уступая только топливно-промышленному комплексу и опережая, например, даже рынок телекоммуникаций (что, если вдуматься, наверное, логично, потому что средняя российская семья тратит 46% своего дохода на еду);
- что в России постепенно меняются вкусы и предпочтения (в отличие от Запада, где все давным-давно устоялось), что в России растет потребление пива и снижается потребление водки и что все чаще россияне выбирают продукты отечественного производства (имеется в виду не по обстоятельствам, а по доброй воле);
- что в 2003 году наступит пик старения основных российских производственных фондов (или, проще говоря, разом выработает свой срок большая часть зданий и оборудования);
- что в русском языке нет термина, аналогичного английскому venture capital, а посему употребляется выражение «венчурный капитал», или, иными словами, практика вкладывания денег в рискованные проекты в надежде при этом заработать большую отдачу — на пресловутое шампанское — является предметом самодеятельности отдельных граждан и авантюристов, а не серьезным и уважаемым занятием (поскольку в лингвистике все просто: нет явления — нет понятия — нет термина. Посему весь мир называет спутник спутником как явление, пришедшее из страны, где государственным языком был русский. А, скажем, вся компьютерная терминология поступает из английского — по той же причине, но «работающей» в обратном направлении)?
![](https://iy.kommersant.ru/Issues.photo/OGONIOK/archive/common/archive/2001/4696/21-17-19/index/21-17-2s.jpg)
Все это и многое другое стало предметом обсуждения и дебатов на недавно прошедшей в Лондоне конференции, которую организовало и с блеском провело агентство «Интерфакс» и с размахом проспонсировала администрация Тюменской области.
Главной темой стал вопрос западных вложений в пищевую промышленность и сельское хозяйство послекризисной России. На целых три дня организаторы свели воедино (что наверняка было очень непросто) самых разных, но нуждающихся друг в друге участников: представителей банков и инвестиционных компаний, политиков и производителей, импортеров и экспортеров.
С приветствием и напутствием выступил посол России в Великобритании Г. Карасин, который пояснил, что теперь в рамках посольства имеются специалисты, чьей непосредственной служебной обязанностью является работа по привлечению в Россию английских инвестиций (правда, они же должны выполнять еще множество прочих посольских задач, так что привлекают по возможности). Специально прилетел для выступления председатель Счетной палаты РФ С. Степашин и заявил, что возглавляемая им Счетная палата готова предложить крупнейшим иностранным инвесторам — в качестве гарантии их вложений — свою поддержку вплоть до непосредственного контроля за ходом выполнения крупнейших проектов.
КОМУ НА РУСИ ЖИТЬ ХОРОШО?
![](https://iy.kommersant.ru/Issues.photo/OGONIOK/archive/common/archive/2001/4696/21-17-19/index/21-18-1s.jpg)
Бесконечно радостно было узнать, что наша страна начинает потихоньку выходить из пике, в которое ее загнал приснопамятный кризис. При этом информация поступает не из задушевных разговоров, которые всегда в итоге сбиваются на личную тональность, так что не очень понятно — верить или все же погодить, а из статистики.
![](https://iy.kommersant.ru/Issues.photo/OGONIOK/archive/common/archive/2001/4696/21-17-19/index/21-18-2s.jpg)
Статистика же свидетельствует: за первые три месяца текущего года (по сравнению с тем же периодом года прошлого) объем промышленного производства вырос на 3,5%, а производства легкой промышленности — аж на 8%. Растет внутренний платежеспособный покупательский спрос на товары и услуги, поскольку на 5% выросли доходы населения, даже с учетом того, что инфляция составляет (за те же первые три месяца) 7,5%. Россияне стали больше денег тратить на товары длительного пользования — на 20% вырос спрос на телевизоры и на 30% — на холодильники. При этом потребитель все больше отдает предпочтение товарам российского производства. Да и вообще, получается, что не было бы счастья, да несчастье помогло — российский товаропроизводитель почувствовал себя увереннее. В чем-то это результат того, что многие иностранные компании ушли с рынка, испугавшись недавних финансовых событий, и тем самым выбыли из конкурентной борьбы. Но в чем-то и того, что российский производитель перегруппировался, начал объединять ресурсы и наращивать качество. Взять хоть российское без всякой примеси предприятие из Санкт-Петербурга, кондитерскую фабрику имени Н.К. Крупской. Да, кризис ударил больно, пришлось отрабатывать валютные кредиты. Но уже в 1999 году предприятие расплатилось с долгами, а сейчас получило — по сравнению с прошлым годом — 9% роста. В качестве сувениров милые дамы с фабрики привезли свои шоколадки — ностальгического «Мишку на Севере», который в прошлой жизни — например, в моем детстве — существовал в виде рассыпных конфет.
![](https://iy.kommersant.ru/Issues.photo/OGONIOK/archive/common/archive/2001/4696/21-17-19/index/21-18-3s.jpg)
Хотя не все инвесторы разбежались. Самые дальновидные (или богатые, или рисковые) остались. Например, один из мировых лидеров по производству молочных продуктов — голландская компания «Кампина Интернэшнл», известная в России всем и каждому в связи со своими йогуртами «Фруттис». После кризиса долго думали, как быть. В результате не просто остались, но с нуля построили завод в подмосковном Ступине, наладили отношения с десятью местными поставщиками молока (которые теперь воленс-ноленс должны поставлять молоко нужного качества), запустили несколько творческих финансовых схем с Королевским банком Нидерландов и планируют в ближайшем будущем удвоить объем выпускаемого йогурта.
![](https://iy.kommersant.ru/Issues.photo/OGONIOK/archive/common/archive/2001/4696/21-17-19/index/21-18-4s.jpg)
Или, скажем, датская мясоперерабатывающая компания «Даника Фуд», которая работает в России с 1994 года. Выступая, ее управляющий директор Петер Колос поставил вопрос ребром: «Стоит ли вкладывать деньги в российскую мясную промышленность?» И сам же ответил: «Стоит!», что и подтверждает на практике собственным примером.
Да и вообще, оказывается, крупных и важных компаний, присутствующих в России, много: от «Артура Андерсона» до Британской ассоциации производителей джина и водки, от новозеландского департамента производителей молока до компании «АПВ», которая с 1913 года снабжает оборудованием пекарей и пивоваров Москвы и Санкт-Петербурга.
При этом, если действительно попробовать понять, кому же, и правда, сейчас на нашем рынке так уж здорово, то, пожалуй, вывод, который можно сделать из конференции, состоит в том, что никому.
КТО ВИНОВАТ?
По этому вопросу было как раз больше всего единомыслия.
- Назывался, конечно, кризис.
- Говорилось о том, что невозможность использовать землю в качестве залога при получении кредитов сдерживает развитие всей системы финансирования производства.
- Что правительство не смогло сформулировать внятную налоговую политику.
- Что происходит чехарда с импортными пошлинами.
- Что вводятся неразумные требования по объему продукции, выпускаемой предприятиями с иностранным участием.
- Что капиталы утекают за границу.
- Что целые секторы экономики находятся на откупе у криминала.
- И, наконец, из сферы психологии: что иностранцы, кляня свои неуспехи в России, часто не думают ни о чем, кроме как о наживе (что, собственно, вполне логично — зачем иначе вкладывать свои деньги? Другое дело — вопрос интенсивности желания заработать). Вот, например, ввозят джин и водку, а кто будет финансировать строительство больниц для алкоголиков, которые приобретут эту болезнь в результате потребления той самой водки?
- А с другой стороны — сугубо российская беда. Законы, например, существуют. Только их много, и они часто меняются. Отсюда — поди разберись, что творится вдали от центра (так, скажем, санэпидемнадзор может произвольно вводить требования на сертификацию молока, и при этом никто не догадается, что это самодеятельность. А документ надо составить, представить и доставить). А то еще веселее — проверяющая инспекция любого уровня и профиля (допустим, проверяют молокозавод) сроду не поставит подписей под актами, пока не получит головку сыра — иначе будут гонять туда-сюда те же холодильники, придираясь к тому, что, мол, установлены чуть правее, нет, чуть левее, нет, все-таки правее положенного. И так до бесконечности — или до получения мзды.
Что же из этого следует? Ситуация описана, определены узкие места, выявлены основания для пусть робкого, но все же оптимизма. Остается столь же вечный и сакраментальный вопрос: что делать?
ЧТО ДЕЛАТЬ?
![](https://iy.kommersant.ru/Issues.photo/OGONIOK/archive/common/archive/2001/4696/21-17-19/index/21-18-5s.jpg)
Варианты решений предлагались практически в соответствии с тем, как определялись проблемы. Кризис мы, слава богу, почти пережили, а вот что делать со всем остальным?
Конечно, нужны деньги. Нужны инвесторы — это, ясное дело, кратчайший путь, который может дать результаты сразу же, в недалеком будущем. Отсюда предложение, высказанное Сергеем Степашиным, получает особенное значение. Счетная палата — это серьезно, и ее патронаж дорогого стоит.
Кто-то предлагал глобальные ответы. Например, изменение законодательства, приведение его в соответствие со многими мировыми примерами (в частности, крестьяне наконец почувствуют себя хозяевами, земля станет собственностью и ее можно будет закладывать в банке, возникнут реальные возможности для кредитования экономики и перестанут утекать за границу деньги, которые, как известно, текут всегда в одном направлении: туда, где выгоднее). Идея замечательная, однако в ответ на отчаянный вопль представителей, скажем, иностранных транспортников (были и такие на конференции), мол, когда же наши грузовики перестанут держать на границе месяцами и грабить по ходу следования, ответ был: «Скоро». Не иначе по сигналу рака на горе.
С другой стороны, это действительно вопрос не одного дня и не одной конференции. Отрадно уже то, что движение в нужном направлении все же началось. Да вот хоть пример Госстандарта: создали в Англии свое представительство, и теперь тестирование продукции можно производить прямо в Англии, получая при этом необходимые документы ГОСТа для отправки продукции в Россию.
Кто-то мыслил строго в пределах своих личных тревог и волнений. Например, директор Британской ассоциации производителей джина и водки призвал членов конференции «нажать» на Думу с тем, чтобы снизить импортные тарифы на ввозимый в Россию алкоголь (ибо, скажем, в Великобритании тариф на алкоголь «нулевой»), тем более в свете планов присоединения ко Всемирной торговой организации. (При этом, естественно, не говорится о том, что, скажем, в Англии 90% стоимости любой бутылки крепких напитков составляют разные налоги, так что в рознице бутылка, скажем, того же джина стоит около 20 фунтов (или в полтора раза больше долларов) — куда на нее «накручивать» еще импортный тариф?)
![](https://iy.kommersant.ru/Issues.photo/OGONIOK/archive/common/archive/2001/4696/21-17-19/index/21-18-6s.jpg)
Кто-то призывал иностранных инвесторов вкладывать деньги в российскую сырьевую базу (которая, как известно, сокращается). Пестициды — вещь, конечно, нужная. Только что же вырастет на поле, которое засыпать пестицидами? Ведь — если я правильно понимаю — зерно растет из семян, его надо сажать, а потом убирать, хранить, молоть, паковать и потом еще везти по месту требования. Так что пестициды пестицидами, а они одни проблемы, конечно, не решат.
И наконец, вещи, которые можно сделать, как теперь модно говорить, здесь и сейчас. Например, вопрошали иностранцы, почему в крупных и дорогих гостиницах Москвы или Санкт-Петербурга всегда есть импортное пиво и практически никогда нет российского (а я сама свидетель, как те же «Балтика» или «Афанасий» и иже с ними всегда идут у иностранцев на ура). Страна завалена батончиками «Марса» и прочих сникерсов. Но русские уже сейчас предпочитают свой шоколад. Почему не везти его в Европу?
А наши родные кефир и творог! Разнообразные западные йогурты — это, конечно, полезно и вкусно. Но, во-первых, культура производства кисломолочных продуктов в России старше, чем в Европе (той же Англии), а во-вторых, сейчас мода на здоровый образ жизни и здоровую еду. Греческий йогурт (очень, надо сказать, пресный) в Англии имеется. Попробуйте найти в продаже творог: максимально приближенный местный аналог — что-то вроде творожной обезжиренной пасты. А те же иностранцы, побывавшие в России, ностальгически закатывают глаза, вспоминая российские вкусности. Так что и тут что-то не так, потому что еда чуть не всего мира в Англии представлена, а из России каждому известные продукты — это лишь «Столичная» и осетровая икра, да и та сейчас большей частью из Ирана.
Вопросов много, ответов — тоже. Итог конференции — изменение тональности работы и общения. Верой в светлое будущее это назвать, пожалуй, еще нельзя. Но смещение эмоциональных оттенков — от полной растерянности, комплекса неполноценности и желания угодить в сторону явного осознания собственного нашего достоинства — налицо.
P.S.
И еще. Как женщина-собкор самого человеколюбивого журнала «Огонек» не могу не отметить отрадный факт. Если в старшей возрастной категории участников конференции у российских делегатов преобладали мешковато сидящие костюмы неопределенного цвета, к которым не подходят по цвету ни галстук, ни платочек в нагрудном кармане (причем последние два аксессуара совершенно необязательно согласуются по цвету между собой), а у английских — галстук яркого цвета, заметный по диагонали из другого угла зала, но при этом обязательный серый костюм в тоненькую полосочку, как правило, неважно выглаженный и явно на размер тесноватый (особенно в области брюк), а у женщин, с одной стороны — пиджак с высокими подкладными плечами и туфли на высоких неудобных каблуках, множество украшений и полная боевая раскраска, а с другой — пиджачная же пара, но при этом мягкого кроя и неопределяемого цвета, слегка всклокоченная прическа и ни грамма косметики, даже в ущерб общему впечатлению, то молодежь обеих стран уже совершенно неразличима на глаз. При этом вся поголовно либо угрюмо-значительна (признак ума), либо полна веры в собственное будущее и жизнерадостности (признак умения ладить со всеми, особенно с начальством). Из прочих примет? Прилично владеет английским, носит нейтрально-симпатичные костюмы и, как правило, либо дорогие очки, либо дорогие кожаные кейсы (правда, вот последнее в зависимости от национальной принадлежности — в Англии выпячивать не то чтобы состоятельность, но даже намек на нее неприлично. Правда, все равно выпячивают, но более тонкими способами). Отсюда получается, что в полном соответствии с прогнозами всемирной глобализации и предсказаниями грядущего стирания национальных и прочих границ процесс набирает обороты.
Светлана ДУБОВИЦКАЯ,
собкор «Огонька», Лондон
На фотографиях:
- МИНИСТР СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА И ПРОДОВОЛЬСТВИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИИ НИК БРАУН В ОЖИДАНИИ «РОССИЙСКОГО НАШЕСТВИЯ»
- «АРТУР АНДЕРСОН» — РОССИЙСКАЯ И ЛОНДОНСКАЯ ИПОСТАСИ
- ВАЛЕРИЙ ЖУРАВЛЕВ, ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР «РОСПИЩЕПРОМА»: «ДА, МЫ НЕ ВСЕГДА ГАРАНТИРУЕМ ВОЗВРАТ ИНВЕСТИЦИЙ!»
- ПРЕДСТАВИТЕЛИ МИНИСТЕРСТВА СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА И ПРОДОВОЛЬСТВИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИИ СТИВ БЭНКС И ИАН ЛЕГГАТ: «МЫ ОЧЕНЬ СТАРАЛИСЬ ПРИВЕЗТИ НАШЕГО МИНИСТРА, НО У НЕГО СЕЙЧАС ДЕЛ ПО ГОРЛО — ЯЩУР, САМИ ПОНИМАЕТЕ»
- ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ РИЧАРД ВИТЛИ (В ПРОШЛОМ ОТВЕЧАВШИЙ ЗА ВОПРОСЫ СОТРУДНИЧЕСТВА С СНГ И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПОЙ В ПРОМЫШЛЕННОЙ КОМПАНИИ «АПВ»): «ВСЕ ЗАВИСИТ ОТ МУЖЕСТВА ИНВЕСТОРОВ!»
- ПЕТЕР КОЛОС, «ДАНИКА ФУД»: «РОССИЙСКОЕ СВИНОВОДСТВО — ЭТО СФЕРА С СИЛЬНЫМ СЕКСАПИЛОМ!»
- СЕРГЕЙ ПУТИНЦЕВ, ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ГОССТАНДАРТА В ЛОНДОНЕ: «МЫ ПЫТАЕМСЯ ГОВОРИТЬ С ВАМИ НА ВАШЕМ ЯЗЫКЕ!»