Хороший сборщик налогов — мертвый сборщик налогов (англ.).
GOOD TAXMAN IS A DEAD TAXMANK
![](https://iy.kommersant.ru/Issues.photo/OGONIOK/archive/common/archive/2003/4793/14-22-22/index/14-22-1s.jpg)
Переживая за несчастного Саддама, наше общество как-то очень быстро забыло о своих обездоленных.
В частности, о выброшенных на улицу налоговых полицейских. Все даже перестали гадать, из-за чего их на самом деле упразднили.
И не гадайте, не мучьтесь понапрасну. Это я их упразднил и пустил по миру.
Дело было позапрошлой весной. Шел прямой эфир передачи «Пресс-клуб». Тема программы была определена как «преодоление негативного имиджа налоговых полицейских в российском обществе». Пришли куча высших офицеров «налоговки» и кучка сочувствующих им политологов, пиарщиков и спичрайтеров.
И начали они рассуждать о том, как наше общество скверно относится к своим благодетелям, которые изобличают жуликов и возвращают пенсии бабушкам.
А все потому, что обществу запудрили мозги продажные журналисты, неплательщиками купленные.
Когда микрофон дошел по кругу до меня, ведущая программы Ирина Петровская задала мне стандартный вопрос, как преодолеть негативный имидж.
— Элементарно, — сказал я, — налоговой полиции в России просто не должно быть. Тогда и проблема имиджа как-то решится.
Налоговый генерал посмотрел на меня с любопытством.
— Да, да, — повторил я, — вас в России быть не должно!
— Но почему? — удивился генерал.
— Три копейки, которые вы вернули казне, — ничто по сравнению с той атмосферой, которую вы создали в России. Люди боятся начинать здесь бизнес. Люди просто боятся здесь жить. В итоге та же казна недополучает миллиарды.
— Очень хорошо, что жулики и воры убегают из России, — нашелся генерал.
— У меня нет для вас других бизнесменов, — фыркнул я.
— Страна у нас вороватая, — вступился за генерала политолог Марк Урнов. — Платить налоги наши граждане не хотят, поэтому без налоговой полиции нам никак нельзя.
...И тут эфирное время кончилось. Мы продолжили разговор уже за кадром.
— Хорошо, допустим, что у нас все воры, — предположил я, — но тогда есть только два выхода из ситуации. Или посадить всю страну и, таким образом, вообще остаться без экономики и без налогов, или оставить Россию в покое, чтобы она как-то начала работать.
— А как пенсии платить? — удивился генерал.
— Понимаете, если уж наш народ такой вороватый — значит, недостоин он хороших пенсий от государства! — сказал я. — А коли так, пусть работают патриархальные механизмы взаимопомощи. Вас не будет — дети на ноги встанут и родителям помогут. Вы останетесь — и дети не поднимутся, и старики мало что получат. В общем, лучше, чтобы вас не было.
— Но это невозможно! — воскликнул генерал.
— Как знать, — ответил я.
Дальнейшее вам известно. Прости меня, полицейский...
Бориса ГОРДОНА
В материале использованы фотографии: Александра ДЖУСА