Нельзя, чтобы страна вообще в чем-нибудь сомневалась. Как было, например, в 2000-м...
![](https://iy.kommersant.ru/Issues.photo/OGONIOK/archive/common/archive/2004/4828/01-20-20/index/01-20-1s.jpg)
Владимир Путин в марте 2004 года станет президентом России. Ни у кого в этом нет никаких сомнений. Всем на выборах будет скучно, и прежде всего ему самому.
А с другой стороны, чего веселиться? В конце концов мы выбираем президента страны. Тут уж не до смеха.
В связи с этим возникают несколько вопросов. На какой срок мы выбираем президента? На четыре года? А если на семь?
Ведь вполне может стрястись и так, что Конституция все-таки изменится. Что, собственно говоря, для этого нужно? Просьбы трудящихся? Это, если можно так сказать, формальность. На самом деле для того, чтобы четырехлетний срок стал семилетним, Владимиру Путину потребуется убедить себя в том, что он нужен стране еще на три года.
И, кроме того, ему придется убедить себя, что пока он ни о чем таком даже не задумывается. Потому что представьте себе, как он вот уже сейчас убедил себя в том, что не все задумки удастся воплотить в жизнь; что административная реформа все буксует, а годы-то идут; что масштабы коррупции сравнимы только с масштабами бедности. Представьте, как он вдруг вспомнит, что Госдуму-то так и не перенес в Питер за всеми этими хлопотами последних лет. И много чего еще не успел в этой текучке, когда надо не забыть кого-то наградить, помиловать, а кого-то и посадить.
Так вот, допустим, вспомнил он все это именно сейчас, перед выборами в марте этого года — и что? Неизбежно придется делать вывод о том, что надо менять Конституцию и наращивать срок своих полномочий. Но стране нельзя будет пока сообщить об этом. Нельзя, чтобы она нервничала перед выборами, чтобы у нее болела голова еще и об этом. Нельзя, чтобы она вообще в чем-нибудь сомневалась.
И все-таки единственный выход для него в этой ситуации — не стараться уже сейчас убедить себя в том, что он позарез будет необходим своему народу еще на три года. Надо просто не думать об этом. Всему свое время. Нельзя ведь полностью исключить, что Конституция в какой-то момент все-таки окажется не догмой, а руководством к действию. И надо будет ответить себе на вопрос: а почему, кстати, нельзя поменять Конституцию? Да что в ней в конце концов такого? Что это за недотрога? Лучше других, что ли? Мир рухнет, если ее улучшить? Да нет, только крепче станет.
У меня лично есть ответ на этот вопрос. Нет, мир не рухнет. Но если по просьбам трудящихся дотронуться до Конституции, то через год-полтора от нее вообще ничего не останется.
Как же это будет происходить? В какой-то момент жизнь непременно покажется гораздо динамичнее, чем набившие оскомину нормы Конституции. И что такого, если поменять пару ее статей? Обязательно возникнут неотложные случаи, ради которых хорошо бы это сделать. Ведь в конце концов потом, если что, можно будет и опять поменять — на то, что было раньше. А что такого-то? А потом еще раз. Так через короткое время эта неудобная угловатая штука, кому-то уже давно мешающая жить, начнет принимать нужные округлые формы. А пределов совершенству нет.
Да, конечно, надо будет всякий раз объяснять народу, зачем это делается. Но были ли вообще-то случаи, когда народ чего-то не понял? Не вошел бы в положение? Да, были. Эти случаи называются восстанием или революцией. И происходили они только оттого, что народу неправильно объясняли. Или вовсе не считали нужным объяснять. Слава богу, президент России так не считает. Более того. Владимир Путин — автор одной великой фразы.
— Народ может быть уверен в том, в чем он хочет быть уверен, — сказал он четыре года назад, когда еще только готовился стать президентом.
Президент тогда подсказал народу уникальную, беспроигрышную модель поведения.
Ведь обычно бывает совсем по-другому.
Например, народ может быть в чем-то уверен, но не хочет.
Или хочет, но не может.
А может быть, главная правда состоит в том, что народ вообще ни в чем не желает быть уверен.
Потому что он ведь, скорее всего, сам не знает, чего он хочет.
До сих пор желания народа практически никогда не совпадали с его возможностями. И вот президент предлагает народу быть уверенным в том, в чем тот хочет быть уверенным. Это вполне реальный вариант. Тут нет ничего невозможного. Хочешь быть уверен в том, что избираешь президента на четыре года, — можешь быть уверен.
Если следовать этому правилу, то в конце концов исполнятся все самые тайные народные желания. Главное, помочь народу понять, чего же он все-таки хочет. А народ, между прочим, только благодарен будет за такую подсказку. Ведь он желает себе только добра.
Андрей КОЛЕСНИКОВ,
специальный корреспондент ИД «Коммерсантъ»