У края платформы
Опрос, проведенный исследовательской компанией IDC среди 700 европейских компаний, включая российские, показал, что в 2012 году 48% покупателей ИТ-решений считали своей приоритетной задачей снижение операционных расходов. В этом году ситуация изменилась: стратегия снижения затрат никуда не делась, однако многие предприятия начинают всерьез задумываться о росте и расширении. Тем временем в Черноземье пока передовые ИТ-решения внедряются слабо: даже в Воронежской области, где продолжается создание ИТ-кластера, внедрять инновации планируют «сверху», попутно «информируя» бизнес-структуры о выгодах от их использования.
По оценкам экспертов, отечественный рынок стал более зрелым с точки зрения подхода к ИТ
Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ / купить фото
СМЕНА КУРСА Исследователи агентства IDC опросили представителей 700 компаний Западной и Восточной Европы и выяснили, что в 2012 году почти половина (48%) покупателей ИТ-решений считала своей приоритетной задачей снижение операционных расходов. При этом 31% компаний использовали ИТ как инструмент оптимизации издержек, а оставшиеся 17% достигали этой цели за счет экономии на самих ИТ-продуктах. В условиях общемировой экономической нестабильности большинство организаций с осторожностью подходили к планированию своих ИТ-бюджетов, тщательно взвешивая необходимость закупки нового ПО, оборудования и заключения контрактов на оказание ИТ-услуг.
Однако в 2013 году покупатели корпоративных ИТ Западной и Восточной Европы, включая Россию, стали менять стратегию: после четырех лет вынужденной экономии и сокращения расходов многие компании вновь задумываются о расширении бизнеса и росте прибыли. Увеличивается спрос на решения, автоматизирующие процессы фронт-офиса и ориентированные на работу с конечным потребителем. Схожие тенденции наметились и в некоторых отраслях российской экономики. По оценкам экспертов, отечественный рынок стал более зрелым с точки зрения подхода к ИТ, но развивается по-прежнему крайне неравномерно. В то время как средний и малый бизнес по-прежнему озабочен автоматизацией базовых бизнес-процессов, крупные игроки инвестируют в инновационные технологии так называемой третьей платформы, которая опирается на четыре ключевые составляющие: «облачные» решения, мобильные сервисы, социальные медиа и аналитика «больших данных». Первым этапом данной эволюции стал переход от мейнфреймов к мини-компьютерам в 1960-х, за ним последовал переход от мини-компьютеров к клиент-серверной модели в 1980-х.
Пересмотр приоритетов уже привел к трансформации ИТ-инфраструктуры многих компаний: к составляющим ее костяк системам, автоматизирующим внутренние бизнес-процессы (финансовый менеджмент, цепочки поставок, управление трудовыми ресурсами и др.), активно добавляются клиентоориентированные приложения. Происходит перераспределение инвестиций в пользу фронт-офисных решений, которые отвечают за обслуживание клиентов, оформление счетов, продажи, маркетинг, анализ клиентской базы. Соответственно, меняются и требования компаний к ИТ-услугам: все большим спросом пользуются продукты, заточенные на увеличение рыночной доли, повышение лояльности клиентов, изучение предпочтений и привлечение новых клиентов, разработку конкурентных предложений, а также стимулирование роста доходов.
Аналитики IDC отмечают, что смена акцентов в стратегиях покупателей корпоративных ИТ происходит на фоне перехода к новой парадигме ИТ-индустрии —третьей платформе. По прогнозам IDC, к 2020 году, когда объем отрасли информационных технологий составит $5 млрд, как минимум 80% ее роста будет обеспечено решениями, построенными на технологиях третьей платформы. От того, как быстро компании сумеют отреагировать на запросы времени и осознают необходимость перестроить свои бизнес-модели с учетом новых требований рынка, будет зависеть их эффективность и конкурентоспособность, предупреждают в IDC. Так, уже к концу этого года мировой объем цифровых данных должен составить 4 зеттабайта, что на 50% превышает прошлогодний показатель и почти в четыре раза – показатель 2010 года. Очевидно, что для компаний, чей бизнес напрямую связан с обработкой больших объемов информации (например, предприятия финансового сектора, розничной и оптовой торговли), инвестиции в аналитику «больших данных» должны иметь приоритетное значение.
РОССИЙСКИЕ ТРЕНДЫ Общемировые процессы накладывают свой отпечаток и на российский рынок ИТ, однако мнения опрошенных экспертов о характере и векторе развития рынка разнятся. Проведенный IDC в 2012 году аналогичный опрос российских ИТ-директоров также показал, что сокращение затрат на информтехнологии по-прежнему является их основным приоритетом.
Директор по исследованиям «IDC Россия и СНГ» Елена Семеновская считает, что это наблюдение не потеряло актуальности, с учетом того, что экономическая ситуация ухудшилась в 2013 году: «Мы видим это и по сокращению инвестиций в ИТ в первом полугодии этого года». Впрочем, по ее мнению, уменьшение бюджетов на ИТ не означает окончательного отказа от автоматизации бизнес-процессов и внедрения новых решений – речь идет прежде всего об оптимизации затрат на поддержку уже работающей ИТ-инфраструктуры и точечных вложениях в технологии, которые позволят добиться ощутимых результатов для бизнеса.
Между тем и среди российских покупателей корпоративных ИТ наметилась тенденция к росту. «Есть компании и целые отрасли, которые сегодня активно трансформируются и выходят на новую траекторию роста именно за счет внедрения информационных систем, – считает Тагир Яппаров, председатель совета директоров ГК “АйТи”. – Речь идет в первую очередь об отраслях, завязанных на обслуживание массового потребителя: телекоммуникации и связь, банковский сектор, образование, здравоохранение, транспорт, розничная торговля, государственное управление в части государственных услуг для граждан и бизнеса». Первыми преимущества трансформации с помощью ИТ ощутили на себе телекоммуникационные компании и банки. «В банковской сфере практически все операции по обслуживанию клиентов автоматизированы, что вывело их на принципиально иной уровень качества и сделало массовыми, – говорит господин Яппаров. – Сегодня мы со многими клиентами из банковской сферы обсуждаем решения для новых форматов розницы, где практически все общение клиента с банком происходит исключительно через интернет-приложения и различные автоматы». Транспортная отрасль и розничная торговля также активно модернизируют традиционные процессы за счет внедрения систем самообслуживания (Self-Check-out кассы и киоски) и перехода в формат электронных онлайн-продаж.
Важным внутрироссийским трендом эксперт называет активное внедрение «трансформирующих» ИТ, то есть решений, направленных на создание новых бизнес-моделей, расширение портфеля предлагаемых клиентам продуктов и услуг и пр., в социально значимых секторах экономики. «Сейчас мы наблюдаем настоящую ИТ-революцию образования: появление модели открытых онлайн-курсов позволяет обучать сотни тысяч студентов одновременно. Другой “горячий” сектор – здравоохранение. Например, дистанционный мониторинг состояния здоровья человека с помощью беспроводных датчиков помимо повышения качества оказания услуг позволяет существенно сократить расходы, связанные с длительным пребыванием больных в стационарах. Так, по оценкам компании McKinsey, использование систем дистанционного мониторинга состояния здоровья способно сэкономить до 15% расходов, выделяемых на госпитализацию больных», – отмечает господин Яппаров.
По наблюдениям экспертов, российские заказчики начинают проявлять интерес к технологиям третьей платформы. Основной их потребитель – финансовый сектор, за ним следуют ритейл, транспортная логистика и промышленность. Так, рынок «облачных» сервисов в России по результатам последнего отчета IDC вырос за год более чем на 50%. «Orange Business Services прогнозирует рост с 4,5 млрд руб. в 2012 году до 19 млрд руб. к 2016 году, то есть почти в четыре раза, при этом дополнительно около 20 млрд руб. будет инвестировано компаниями в проекты по созданию облачной инфраструктуры», – приводит данные Дмитрий Лисогор, заместитель генерального директора SAP СНГ. Растущая популярность «облаков» обусловлена двумя факторами: снижением стоимости проекта и высокой скоростью внедрения. «Динамика бизнеса сегодня такова, что заказчики заинтересованы в быстрых внедрениях. “Облако” позволяет существенно быстрее перейти к использованию тех или иных IT-решений. Клиент получает уже развернутую систему и может сфокусироваться именно на настройке бизнес-процессов. Ему не нужно инвестировать в создание, развитие и обслуживание собственной IT-инфраструктуры – закупку серверного оборудования, проектирование и создание телекоммуникаций, а это весьма значительная часть затрат. В “облачной” модели все эти задачи лежат на поставщике сервиса», – объясняет господин Лисогор. При этом спрос на «облачные» услуги демонстрируют, как правило, средние и малые компании, для которых развернуть собственную инфраструктуру – слишком дорогое удовольствие, отмечает генеральный директор компании КРОК Борис Бобровников. Крупные же компании приходят в «облака», как правило, с отдельными разовыми или сезонными задачами.
«Вторым заметным сектором роста инвестиций в ИТ в условиях скромного экономического роста является корпоративная мобильность, – рассказывает Елена Семеновская. – У компаний сегодня нет другого пути, кроме как продолжать рост за счет выхода на новые рынки, предоставления новых продуктов и услуг, расширения возможностей бизнеса. Правильно выстроенная стратегия по использованию корпоративных приложений и данных на мобильных устройствах сотрудников помогает повысить эффективность их работы, оптимизировать бизнес-процессы, улучшить качество обслуживания клиентов и т. д. Это та область, в которую компании будут инвестировать в ближайшее время». Иначе обстоит дело с социальными медиа: их потенциал в российской корпоративной среде пока недооценен. «Многие компании не осознают преимуществ, которые они могут получить при использовании социальных приложений. Новое поколение работников имеет сформировавшиеся навыки работы с социальными сетями, и не использовать эти качества означает ограничивать возможности и сотрудников, и бизнеса в целом», – уверена госпожа Семеновская. Борис Бобровников добавляет, что среди тех, кто уже обратил внимание на корпоративное социальное ПО, преобладают «компании-флагманы своих сегментов рынка или приверженцы высоких технологий», такие как МТС, «СТС Медиа», «Яндекс», Yota.
ИННОВАЦИИ ПО-ЧЕРНОЗЕМНОМУ В условиях не самого быстрого внедрения инновационных ИТ-технологий в России власти пытаются обратить внимание бизнеса на эту отрасль. В частности, в Воронежской области продолжается «формирование на базе ведущих воронежских компаний, работающих в сфере информационных и коммуникационных технологий, и высших учебных заведений кластера, ориентированного на инновационное развитие регионального электронного общества». В концепции кластера говорится о его роли как одного из факторов модернизации промышленного комплекса региона. Среди предполагаемых участников кластера – компании-производители ИТ-продукции; организации, обеспечивающие доступ к объектам транспортной, энергетической, информационной, инженерной инфраструктуры; научно-исследовательские и образовательные центры и организации; консалтинговые компании; бизнес-инкубаторы, промышленные парки и технопарки; финансовые учреждения; органы региональной и муниципальной власти. Кластер формируется на базе Ассоциации предприятий информационно-коммуникационных технологий Воронежской области, в которую входят более полутора десятков ИТ-компаний, шесть вузов и иные организации.
Как отмечается в концепции кластера, Воронежская область «занимает 4-5 место в рейтинге российских городов по количеству головных офисов компаний и удаленных центров, занимающихся индустрией разработки ПО России на экспорт». Составители документа говорят об «объеме разработки ПО, оказании ИТ-услуг и продажах ИТ-техники в регионе на уровне 10-15 млрд руб. в год», а отрасль ИТ позиционируют как «локомотив в процессе модернизации Воронежской области». Одной из ключевых задач кластера составители называют «преодоление низкой производительности труда в регионе», которая является «в два раза ниже среднероссийской». В числе других основных задач называются «активизация ресурсов и компетенции в сфере ИТ» и «содействие развитию инновационной деятельности». Среди планируемых результатов – «возникновение и расширение десятков инновационных софтверных компаний, выпускающих продукты мирового уровня для российского и международного рынков». Общий годовой объем выручки к 2020 году компаний, входящих в ИТ-кластер, должен составить 60-80 млрд руб., также должна вырасти прибыль этих компаний и их бюджетная эффективность в целом. Отдельное внимание уделяется «развитию инновационной культуры в предпринимательской среде за счет научно-просветительской работы».
Примечательно, что в концепции не говорится о том, какие выгоды уже имеются у компаний от привлечения передовых ИТ-технологий, основной же упор делается на информировании о таких выгодах в будущем «сверху». При этом отмечается, что «рыночные» ИТ-инновации, создание и внедрение которых стимулируют сами бизнес-структуры, «могут оказать заметное влияние на экономику Воронежской области только в отдаленной перспективе», а «точкой социально-экономического роста и развития региона могут выступать лишь заказные инновации». Управлять же созданием инноваций на начальном этапе будет областное казенное учреждение «Агентство по инновациям и развитию» и государственное бюджетное учреждение «Центр кластерного развития Воронежской области».
Что касается видов ИТ-продуктов, то в концепции декларируется особое внимание к ERM и BI-проектам, аналитическим продуктам, а также разработке системного ПО и «новым технологиям передачи и хранения информации». При этом хранению больших объемов данных и управлению ими уделяется второстепенное внимание. Составители утверждают, что «в результате строительства и запуска инновационной системы Воронежская область может перестать быть дотационной».
Таким образом, концепция создания кластера хотя и декларирует увеличение эффективности деятельности бизнес-структур в регионе, в первую очередь нацелена все же на разработку передовых продуктов, которые сформировали бы имидж области как передового ИТ-региона. При этом внедрению новых технологических решений внимания почти не уделяется, а инициатива разработки программных продуктов «снизу» на первых этапах не рассматривается.
Впрочем, в других регионах Черноземья ИТ-инновациям уделяется явно меньше внимания. В Белгородской области основными сферами, в которых будет стимулироваться инновационное развитие, называются молочное животноводство, тепличное производство, энергокластеры, аквакультура и производство кормов, сфера ИТ в число приоритетов не входит. Та же ситуация и в Липецкой области, где основное внимание уделяется активно развивающимся особым экономзонам. В Курской области инновации внедряются лишь в промышленности и АПК. В Орловской области основными задачами инновационной деятельности называются исследования в областях «совершенствования методов и механизмов управления» и «создания новой продукции», непосредственно не касающихся сферы ИТ. В Тамбовской области наукоград Мичуринск и множество инновационных центров нацелены в первую очередь на развитие растениеводства, уделяется внимание в регионе и инновациям в сфере оборонно-промышленного комплекса (в первую очередь в области химической защиты и специальной техники). Что касается бизнес-структур, которые уделяют наибольшее внимание инновационным ИТ-продуктам, то чаще всего это подразделения федеральных компаний – к примеру, МТС.
СДЕРЖАННЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ Ориентированные на обработку «больших данных» программные продукты, не входящие в приоритеты воронежского ИТ-кластера – для бизнеса уже «не роскошь, а осознанная необходимость», считает Дмитрий Лисогор. «Современные компании генерируют огромные объемы самой разной информации: от бухгалтерских отчетов до переписки по электронной почте. И уже практически научились извлекать из всех этих данных пользу – достоверную и полную картину работы компании, возможность точно прогнозировать ее развитие. Объем данных, генерируемых бизнесом, постоянно растет, а требования к скорости их обработки и получению конечного результата, например отчетности, растут еще быстрее», – пояснил эксперт.
Впрочем, Алексей Ананьин, президент консалтинговой группы «Борлас», полагает, что ситуация неопределенности в мировой экономике снижает активность российских компаний, в том числе в использовании ИТ. «Новые технологии – “облака”, мобильные платформы, аналитика следующего поколения, увы, пока не стали драйверами, способными разогнать наш рынок. Все это более удобные формы решения бизнес-задач, но для интенсификации их внедрения в наших условиях, похоже, нужны дополнительные стимулы, – полагает эксперт. – Было предположение, что вступление в ВТО даст толчок к усилению конкуренции и активизации спроса. Однако реальная интеграция в мировой рынок – это длительный процесс, и до коренной модернизации некоторых отраслей дело дойдет только через несколько лет».
По наблюдениям господина Ананьина, сокращение издержек как приоритетная задача бизнеса пока себя не исчерпало. «Возьмем, например, цепочки поставок: полноценные системы управления для них созданы лишь у отдельных компаний. По итогам одного из исследований, в России 77% респондентов отметили непредсказуемые сбои в поставках. В HR-сфере базовые вещи автоматизированы, но вот управление талантами и продуктивностью персонала почти нигде не выстроено. А ведь проблема дефицита кадров была и никуда не денется. А если нет хороших сотрудников, то как выигрывать те самые проценты рынка у конкурентов?» – задается вопросом господин Ананьин. В 2013 году рынок бизнес-приложений развивался в основном за счет отдельных сегментов – бизнес-анатилики (BI), систем управления взаимоотношениями с клиентами (CRM), а не комплексных ERP-проектов. Вложив деньги в поддержку «универсальных» процессов, компании поняли, что это не даст им преимущества перед конкурентами. «Их интерес сместился к улучшению ядра бизнеса, основных процессов – в каждой отрасли они свои, поэтому и решения нужны специально заточенные. Я бы сказал, что пришло время нишевых решений», – добавляет эксперт.
Осторожную оценку инновационности отечественного рынка дает и Ольга Рубцова, заместитель генерального директора «Техносерв Консалтинг». По ее словам, тенденция использования ИТ как трамплина для роста наблюдается и в России, однако происходит это не за счет новинок типа облаков или big data: российские компании «в который раз пошли своим путем и изыскивают новые возможности для роста в решениях, которые поддерживают базовые бизнес-процессы». «Например, раньше компании внедряли CRM, чтобы хранить информацию о клиентах в одном месте, иметь возможность накапливать ее. Это фокус на сокращение издержек. Сейчас частный сектор тоже внедряет CRM, но движет им другой мотив – увеличить продажи, выстроив правильный контакт с клиентами, имея возможность сделать предложение в нужный момент. Это уже прицел на увеличение доходности», – объясняет Ольга Рубцова. При этом в компаниях среднего и малого бизнеса ИТ-системы внедрены, как правило, только в бухгалтерии, «и то в ответ на требования законодательства, в остальных же областях львиная доля работы с информацией производится вручную». Новые технологии становятся привлекательны для средних и малых предприятий только при условии доступной цены и в случае, если стоимость их последующего использования ниже расходов на владение «классическими» ИТ-активами, считает эксперт. Вследствие этого найти с помощью ИТ резервы для роста может удаться только крупным компаниям: «Порядка 80% из них уже внедрили ИТ-системы для поддержки базовых бизнес-процессов. Речь идет именно об автоматизации как таковой – закроем глаза на то, что часть действующих систем устарела или была не очень грамотно построена. Крупный бизнес пока только присматривается к новым технологиям – mobility, SaaS, социальные медиа и пр. – и крайне выборочно пробует их на вкус. В ближайшее время массового использования в бизнес-среде их не будет», – прогнозирует госпожа Рубцова.
«Очевидно, что в большинстве крупных российских частных компаний базовые бизнес-процессы уже автоматизированы. Не менее очевидно, что среди компаний среднего и малого бизнеса это не так, – подтверждает руководитель департамента инфокоммуникационных технологий и услуг J`son & Partners Consulting Владимир Карпенко. – Однако следует учесть, что для среднего и малого бизнеса важны не столько сами размеры операционных и капитальных затрат на ИТ, сколько возможность их быстро масштабировать в ту или иную сторону, и единственным выходом в данной ситуации является использование “облачных” сервисов».
Вместе с тем в последние пару лет на российском рынке наметился другой тренд – формирование более зрелого и взвешенного подхода к ИТ, считает Вадим Пестун, руководитель практики технологического консалтинга компании Accenture. «Еще два-три года назад целостного понимания и плана развития направления ИТ у многих клиентов как такового не было. В последние полтора года планирование в ИТ стало глубже и на большую перспективу, чем это было раньше, когда появлялась какая-то новая “модная” технология и компании активно пытались ее применить в своем бизнесе», – объясняет он. Первые лица компаний начинают рассматривать ИТ не просто как затратную статью, но как инструмент для повышения эффективности и доходности бизнеса. Примером «взросления» рынка Вадим Пестун считает распространение практики портфельного управления и финансового моделирования ИТ. «Практически все компании сейчас пытаются отследить эффективность проектов, тогда как раньше все заканчивалось после реализации проекта и расходования бюджета: соотношение полученного результата к затратам зачастую не измерялось, – говорит он. – С развитием процессов программного и портфельного управления ИТ-проектами становится возможным отслеживать необходимые параметры с момента появления бизнес-идеи и оформления ее в виде ИТ-инициативы до завершения реализации проекта и в процессе поддержки внедренного решения».