Приход весны на Камчатке связан не с погодой вовсе, а с "Берингией" — традиционными гонками на собачьих упряжках
"Здесь начинается Россия" написано на памятнике медведице и медвежонку, который стоит на пути из Елизова (один из трех камчатских городов) в Петропавловск-Камчатский. Если за точку отсчета брать не Москву, а посмотреть с востока на запад, то это действительно так. Местные рассказывают, что рыбу из пасти медведицы несколько раз крали (по-видимому, чтобы сдать в пункт приема цветмета), а незаконному промыслу положили конец, оборудовав памятник камерой наблюдения. Сами же медведи, не догадываясь, что их увековечили в монументе, бывает, нападают на людей.
Отношения с собаками куда более дружелюбные. Дружба стоит на прочном фундаменте: без собак в труднодоступных районах Камчатки жизни просто нет. А зимой и на собаках туда не пробиться. Так что "Берингия" — не просто гонка ради экзотики, а еще и старт "народно-хозяйственного сезона". Длина трассы — 1300 км. А главные действующие лица на ней — каюры, то есть погонщики собак, запряженных в нарты. 1 марта они съехались в Петропавловск-Камчатский со всего края на 24-ю по счету "Берингию", но столица края оказалась во власти пурги, не прекращавшейся целые сутки, так что начало сезона пришлось переносить.
Ветеран "Берингии" коряк Владимир Тынетегин на старт приехал на черном внедорожнике. Под красной шапкой — длинные волосы а-ля Чингачгук в исполнении Гойко Митича, а на носу очки с желтыми линзами, очень, кстати, популярные на Камчатке. Когда нет пурги, солнце и его отражение от сугробов буквально ослепляют. Это, как здесь говорят, "первый тип погоды", самый желанный — солнечно, безоблачно, свежо. Да-да, интересуясь состоянием дел за окном, тут спрашивают не "сколько градусов?", а "какой тип погоды?". Прошедшая пурга — это "третий тип погоды". А "второй тип", как мне объяснили, это "первый с незначительными отклонениями", которые местные жители "чуют нутром".
Солнечная "погода первого типа" позволяет увидеть красоту Петропавловска
Фото: Виктор Гуменюк, Коммерсантъ
Повар, Ворон и Губерниев
— Я сам городской, с Елизово,— говорит Владимир Тынетегин.— Собаки — это мое. Я работал в табунах оленей, на пенсию зарабатывал, потом с двумя лайками охотничал на зайцев. И вдруг подумал: а чего бы мне не сделать упряжку?
При этом он ловко накидывает на одну из собак лямку, закрывающую спину и грудь,— "алок" по-корякски.
Тынетегин работает в команде с Кириллом Шукшиным и Анфисой Бразалук. Вместе они содержат собачий питомник. Оттуда и весь его экипаж — 26 собак, которых перед стартом гонок сортируют по трем упряжкам.
После того как собаки "одеты", их привязывают к нартам. Нарты устроены очень просто: дугообразные санки со спинкой и дюралевым тормозом. Во время езды каюр стоит сзади на удлиненных полозьях, всегда готовый на этот тормоз нажать. 26 собак в команде Тынетегина — это помеси камчатских ездовых, аляскинских ездовых, хаски и других пород. Владимир указывает на любимцев: Тайга, Повар, Арктика, Эсса (так называется камчатское село, именно там нашли пса), Нельма (одна из многочисленных рыб, которая водится на Камчатке)...
— А вот, посмотрите, Ворон,— знакомит Тынетегин.— Ко мне случайно попал. Помню, в далеком селе подошел к упряжке, пока я своих собак рыбой подкармливал. Я сразу понял: хорошая собака, хотя и худая совсем. А девчонка, хозяйка, и говорит: "Забирайте пса, отец хотел его убить — все скулит и скулит. Еды-то у нас нет для него".
Теперь Ворон — ведущий в упряжке. И на рубеж выходит как бы со всей ответственностью — сразу видно.
Старт в нынешнем сезоне особенный: "Берингия" впервые начинается в Петропавловске-Камчатском, а не в мелких населенных пунктах края, как прежде. Поэтому и церемония вполне столичная: с народными гуляньями, сжиганием чучела Масленицы, фейерверками. Даже своя "фишка" есть: в качестве ведущего приглашен известный комментатор Дмитрий Губерниев, который самим своим присутствием поместил гонку в олимпийский контекст, а сравнив ее с "Формулой-1" и "Тур де Франс", покорил сердца зрителей.
Многие волонтеры, приехавшие на старт "Берингии", живут в отдаленных регионах Камчатки
Фото: Виктор Гуменюк, Коммерсантъ
Берингов прилив
— От вас я впервые услышал слово "развлекательный" применительно к "Берингии",— с удивлением говорит губернатор Камчатского края Владимир Илюхин, откликаясь на наши восторги.— К гонке у нас всегда относились серьезно. Ведь она несет в себе гуманитарную и просветительскую функции. В отдаленные села возят литературу, подарки, православные священники читают лекционные курсы. Для нас "Берингия" — это дань традициям, уважение к культуре коренных народов.
Само слово "Берингия" для камчадалов особенное. Так называют ушедший под воду Берингов перешеек, который много тысячелетий назад соединял Азию и Америку. Сейчас в его направлении стремительно движутся 15 каюров. Призовой фонд гонки — 8 миллионов рублей, а победителя ждут целых 3 миллиона.
Деньги — серьезный стимул. Например, для Валерия Соколова, коряка с русскими корнями из поселка Оссора, формально безработного. В упряжке Валерия самый знаменитый пес гонок — Тихон, ведь именно его морда изображена на логотипе "Берингии-2014".
— У меня еще отец на упряжке работал, возил на ней медикаменты из центра на удаленные территории,— говорит Соколов.— Сам я когда-то работал в ансамбле национальных танцев, потом был в школе замдиректора и водителем вездехода. Сейчас занимаюсь шабашками разными — делаю нарты на продажу, например. Не жалуюсь, стараюсь радоваться всему. И, надеюсь, без приза не останусь!
Фото: Ильдар Азюков, Коммерсантъ
Есть что ловить
Тут, на Камчатке, люди неунывающие. Видимо, потому что природа не балует, хотя и радует глаз огнедышащими вулканами, горными реками и уникальной фауной. Из-за повышенной сейсмичности региона газ в камчатских домах — экзотика. Горожане пользуются электроплитками. А в дальних селах — электричество экзотика. Из-за дорогой доставки цены в магазинах огромные — на все. Но люди к этому давно привыкли.
Средняя зарплата в регионе — за 45 тысяч рублей. Местные то ли шутят, то ли гордятся: "почти как в Москве". В Петропавловске полно иномарок (по большей части, правда, праворульных) — Камчатка на втором месте в России по числу автомобилей на душу населения. Показатель завидный, конечно. Хотя всем понятно, как он возник — этих самых "душ населения" в крае, мягко говоря, немного. А нарты при этом все равно нужны, ведь в удаленных районах Камчатки не то что иномарок, там дорог просто нет.
— Зато рыбы — навалом в любой речке, вот я, например, всегда ловлю на "живодерку",— говорит Леонид, обучающийся на мастера по ремонту холодильников.— Ну, то есть, на простой крюк, безо всяких приманок. А потом скупщикам продаю, в деревне...
Руководство региона признает: и скупщики имеются, и за "вольным ловом" не уследишь.
— Знаете, еще Петр I говорил: "Ловля рыбы — дело исконно воровское, а посему жалованье положить им мизерное да каждый год по одному вешать, чтоб другим неповадно было",— комментирует губернатор Владимир Илюхин.— За 300 лет отношение к рыбной ловле мало изменилось, хотя именно рыбаки сегодня формируют основной объем валового регионального продукта. Рыбопромышленный комплекс — это хребет экономики края. Повторю избитую фразу: Камчатка — рыбный стол страны. Мы обеспечиваем 23 процента общероссийского вылова. Сегодня контрольные органы слишком "зарегулировали" рыбную отрасль, отчасти поэтому многие рыбаки вынуждены поступать так, как они поступают — браконьерствуют, проще говоря...
Есть в Петропавловске-Камчатском места, которые романтично называют "бухтами погибших кораблей". Хотя романтики здесь мало — вдоль побережья, разъедаемые коррозией, носами кверху лежат корабли рыболовов-нелегалов. Когда-то они ходили под "удобным флагом" — условной Камбоджи или Панамы. Потом попадались пограничникам. Дальше понятно: их арестовывают, доставляют в Петропавловск, команда списывается на берег, владелец не спешит заявлять о своих правах, а судно медленно уходит ко дну, загрязняя воды залива,— ведь ликвидировать корабль, находящийся в частной собственности, юридически непросто. Так и множатся "бухты погибших кораблей".
Участники "Берингии-2014" уже преодолели несколько сот километров. Собака лает, а упряжка идет
Фото: Виктор Гуменюк, Коммерсантъ
Территории бухт в Петропавловске не огорожены. Судоремонтное оборудование, оставшееся в Петропавловске еще с советских времен, мирно догнивает, его добровольно охраняют бродячие псы. Впрочем, совершенно напрасно: охотников поживиться им нет. А корабли теперь уходят на ремонт в Китай.
Картинка получается минорная, но на самом деле не все так сумрачно. Вот, например, новость, которую с удовольствием обсуждают сегодня в Петропавловске: к следующей зимней Олимпиаде, которая пройдет в Южной Корее в 2018 году, на камчатской горнолыжной базе будут готовиться китайские спортсмены. То же самое собираются делать и сами корейцы, и, конечно, наши.
А еще региональные приоритеты меняются. В ближайшей перспективе, рассказывает губернатор, помимо рыбной промышленности в крае будет развиваться горнорудный сектор. На Камчатке открываются новые рудники, благо, золота и других редких металлов в регионе еще много.
Главное, были бы для всего этого рабочие руки. Их нехватка — ключевая проблема. В 1991 году в крае проживали 478 тысяч человек, теперь — чуть меньше 320 тысяч. Камчатская земля остро нуждается в квалифицированных специалистах.
— Эту проблему пытаемся решать. Многое получается. Вот, например, был дефицит с кадрами в медицине, но у нас уже три года работает программа по привлечению квалифицированных врачей,— говорит Владимир Илюхин.— Мы привезли на Камчатку больше 500 человек. Привлекаем специалистов из российских регионов, предоставляя им "подъемные", льготы, жилье. Работает и программа по привлечению соотечественников из стран ближнего зарубежья. Точнее, хотелось бы, чтобы заработала.
Оптимизм начальства жители Камчатки разделяют: "У нас сейчас впервые в истории переизбыток электроэнергии, значит, вскоре начнется развитие, вот увидите",— говорят местные.
Надо верить — увидим.
*Владимир Илюхин, губернатор Камчатского края