Сегодня в Москве простились с экс-замначальника ГУЭБиПК МВД Борисом Колесниковым, обвиняемым в организации преступного сообщества и покончившим с собой в здании СКР. Почестей в виде почетного караула и салюта, положенные на похоронах, генерал-майору Колесникову не оказали. Более того, на всей церемонии не было ни одного человека в полицейской форме, за исключением самого покойного.
Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ / купить фото
С генералом Колесниковым прощались на двух кладбищах: сначала в огромном ритуальном зале Троекуровского, который не смог вместить всех желающих (их пришлось запускать партиями), а затем — на расположенном неподалеку Востряковском.
Распорядитель церемонии несколько раз предлагал собравшимся, а среди них были десятки коллег господина Колесникова, выступить, но на обоих церемониях говорил в основном священник. Иеромонах Константин не только читал молитвы, но время от времени обращался к присутствующим с напутственным словом. Только после того, как пожилая родственница покойного крикнула: «Почему вы молчите, господа офицеры? Неужели вам нечего сказать?», к гробу вышел оперативник в костюме.
Он вспомнил, как они с генералом Колесниковым летели в командировку на Северный Кавказ, сидели рядом в военно-транспортном самолете и ели одинаковые сухпайки: «Несмотря на высокую должность, он до последнего оставался оперативником и не требовал для себя никаких привилегий».
Не получил их генерал и после смерти: никто из высшего руководства МВД проститься с ним не пришел, в здании на Житной не повесили даже некролог с портретом покойного (он был установлен только в здании ГУЭБиПК), а положенные при похоронах генерала почетный караул и салют в последний момент отменили. Даже традиционный в таких случаях оркестр предоставило не полицейское ведомство, а МЧС — это было трио музыкантов пожарной охраны под руководством прапорщика. Зато было множество цветов и венков, под которые выделили специальный транспорт. Среди традиционных в подобных случаях венков от родственников, друзей и коллег выделялся один — на его ленте было трогательно написано: «От любящих детей дорогому папочке» (у 37-летнего господина Колесникова остались трое маленьких детей).
Какой-то пожилой родственник генерала уверенно заявил у его гроба, что Борис Колесников не покончил с собой (по обстоятельствам происшедшего сейчас проводится доследственная проверка), а его убили. И заинтересованы в этом были, по словам выступавшего, те, с кем генерал боролся, работая в полиции. «Пусть им всю жизнь снятся кошмары»,— пожелал он.
Адвокат Георгий Антонов сообщил, что после двух черепно-мозговых травм, полученных генералом в СИЗО, это уже был не тот Борис Колесников, которого он знал 15 лет. Жизнерадостный человек, который никогда не терял присутствия духа и не сдавался, был полностью подавлен и деморализован.
«Насколько я знал Бориса, он был всегда склонен к решительным, а порой непредсказуемым действиям, так произошло и на этот раз,— сказал один из друзей Бориса Колесникова.— Своим поступком он вызвал огонь на себя, отведя беду от других». По его словам, покончив с собой, генерал Колесников как бы предоставил другим фигурантом громкого уголовного дела возможность свалить все на него, смягчив таким образом свою участь.
Перед тем как закрыли крышку гроба, бывшие офицеры, очевидно вместо салюта, троекратно прокричали «ура» своему генералу.
Гроб с телом Бориса Колесникова восемь сотрудников ФГУП «Ритуал» с трудом пронесли по узенькой тропинке, проложенной между оградами,— его решили подхоронить в могилу родственников, которая, кстати, оказалась недалеко от захоронения известного гипнотизера и предсказателя Вольфа Мессинга. Когда гроб опускали в землю, вместо гимна сыграли «Прощание славянки», что было уместнее для этих похорон.