Его зовут iOne |
![]() |
Арест
Я всегда удивлялся кипучей творческой деятельности Федора Павлова-Андреевича. Говорят, будучи пятилетним мальчиком, Федор поставил свой первый детский спектакль, и с тех пор из него постоянно фонтанирует что-то творческое. Вечно он куда-то едет, что-то устраивает. Я вот, помню, был сильно удивлен, увидев как-то раз Федора, самолично выходящего на подиум в маленьком клубе, дабы поучаствовать в показе коллекции какой-то условно модной одежды.
Откуда силы-то берутся? Зачем эта вечная свистопляска вокруг? Да и как такой толпяной человек, как Федор, перенесет три недели одиночества? Так думал я, испытывая желание поваляться на диване с книжкой, но направляясь, однако, на свидание, назначенное мне Федором в вегетарианском ресторане на Кузнецком мосту. Боже, он еще и вегетарианец! Умеют же люди осложнять себе жизнь.
Старший брат Федора и мой добрый приятель говорил мне, правда, что Федор всегда любил оставаться один, чтоб все отстали и позволили спокойно заниматься артистизмом.
Белая машина Федора въехала под запрещающий кирпич, взобралась по брусчатке Кузнецкого моста и встала поперек. Федор вышел из машины без пальто, хотя было холодно. Он разговаривал по мобильному, одновременно читая пейджер и извиняясь передо мной в том смысле, что надо достать последний перед посадкой номер газеты "Молоток".
— Извините, Валерий. Вы любите вегетарианскую еду? Вы голодны? Хорошо! Вы можете долго не курить? Здесь не курят, потому что едальня у индусов считается священным местом.
Разговаривая и со мной, и по телефону, Федор еще и шептал что-то про выбор столика одетой в индийский балахон девушке-метрдотелю, и как-то даже между двумя фразами ухитрился помыть руки.
Я набрал салатов и стал молча есть. Ну, правда, спросил перед едой, с чего все началось, а потом только ел и слушал. Федор отвечал развернуто, время от времени снова говоря по телефону и читая пейджер.
![]() |
В этом доме на пересечении Можайского и Рублевского шоссе в абсолютно пустой квартире с одним только компьютером iOne должен прожить три недели. А мы сможем наблюдать за ним через веб камеру |
— Я очень переживаю за нее,— говорил Федор.— Она очень привязана к дому. У нее множество привычек, любимое место для сна, любимое место для мытья. А тут она попадет в совершенно незнакомую квартиру, совершенно пустую,— Федор даже загрустил на мгновение.— Ее зовут Муфта. А с понедельника, когда мы переселимся в Интернет, будут звать iМуфта.
— А там жены, любимые девушки, беспомощные бабушки, дети?..
— Никого нет. То есть я мечтаю иметь детей, и у меня есть бабушки, и я их навещаю раз в неделю. Одна из них обещала напечь мне блинов, чтобы я взял их с собой на первое время. Есть еще мама-папа, друзья. Но они все смогут приходить ко мне в гости.
Из этой последней фразы я понял, что изоляция Федора будет не тотальной и общение с внешним миром — не вполне виртуальным. А еще я подумал, что правильно его сажают. Молодой человек, ничем в мире не связанный, кроме кошки, разумеется, пробует все подряд, словно какой мотылек. И за это, конечно, полагается тюрьма, пусть даже комфортная и всего на три недели.
Признак благополучия
![]() |
Во время одного из таких звонков московские сотрудники сообщили Федору, что его выбрали в качестве заключенного в такой вот интернетный проект, где надо, получив $100 тыс. на банковскую карточку, просидеть три недели взаперти, общаясь с внешним миром только по Интернету. За эти три недели надо обзавестись (по Интернету, конечно) мебелью и всем необходимым для жизни. Заказывать себе еду. Общаться с людьми в чате. Быть постоянно снимаемым веб-камерой. Причем 10 минут в день картинка с этой самой камеры будет транслироваться по телевизору. Ну, в общем, сотрудники от имени Федора уже ответили отказом.
— Я, конечно, сразу понял,— говорит Федор, уплетая вегетарианский суп,— что никакого телевизора не будет. И никаких 100 тыс. не будет тоже. Но проект все равно интересный, только организовывать его мне придется самому. И поэтому у меня будет конфликт личного с персональным.
— Кого с кем? — переспрашиваю я сквозь кунжутную булку.
— Ну, я всю жизнь занимался пиаром. Могу "раскрутить" любого другого человека. Могу посоветовать человеку, как себя подать, как одеться, что говорить. Это нормальная работа пиарщика. Но сделать эту работу с самим собой...
— Вы хотите сказать, что посетители чата будут иметь дело не с реальным Федором Павловым, а с персонажем, которого вы придумаете?
— Разумеется. Это будет дважды виртуальный персонаж. Во-первых, потому, что это буду я в Интернете. А во-вторых, потому, что это буду выдуманный мной я.
— Ну и зачем это нужно?
— Это нужно, чтобы продвинуть разные работающие и торгующие в Интернете компании. В Интернете давно все можно купить, все достать, за все заплатить. Но мало кто этим пользуется. Просто по привычке.
— А вам лично зачем это нужно?
![]() |
— Типа?
— Ну, всегда уверен, например, что успеешь еще написать книжку, а время на самом деле уходит. Страшно только думать, что будет, если вдруг, не дай Бог, случится какая-нибудь беда с кем-нибудь из близких. Я же не смогу разорвать контракт.
— Неужели вы не сбежите из этой квартиры, даже если?..
— Не надо об этом говорить.
— А если какие-нибудь катаклизмы? Ну, там революция в стране, кровавая тирания, стрельба на улице...
Федор смеется:
— Я тогда буду как этот мальчик из рассказа Пантелеева "Честное слово", которого забыли на посту. Про меня тоже все забудут. Первым делом отключат Интернет-провайдеров. Буду сидеть там один и грызть сапожные подметки. Я же ведь признак благополучия в обществе. В неблагополучное время никому не интересно, что будет, если человека запереть в квартире и не позволять общаться с миром иначе как по Интернету.
Побег
Федор опять читает пейджер. Ему уже надо бежать. Он быстро допивает матэ и расплачивается с 20-процентной скидкой. Он тут завсегдатай. Его знают. Ему даже будут возить из этого вегетарианского ресторана еду, если он таковую закажет по Интернету.
Я напоследок спрашиваю, что же все-таки может заставить его бросить эксперимент, отказаться от гонорара и бежать из этой уже обставленной и обжитой интернетной квартиры.
— Да ничего! Однажды я уже оказался в полной изоляции на Камчатке. Была нелетная погода, и за нами много дней не прилетал вертолет. Было действительно страшно. Каждый шум казался далеким гулом винтов. А тут ведь я знаю, что выйду 10 декабря.
— И все же.
— Я убегу, только если влюблюсь по-настоящему. Я ведь никогда ни в кого еще не влюблялся.
— Никогда ни в кого?!
— Никогда ни в кого.
Книга iЖалоб, iПредложений
Каждый из организаторов и спонсоров проекта поставил перед iOne какую-то специальную задачу (в следующем номере мы расскажем о них чуть подробнее). Поставил особую задачу и журнал "Коммерсантъ-Деньги": исследовать максимальное число Интернет-магазинов, проверив их работу через реальные покупки. Это исследование (мы назвали его "Книга iЖалоб, iПредложений") ляжет в основу нашего итогового материала, посвященного проекту iOne, где мы опубликуем своеобразный рейтинг Интернет-магазинов. При этом журнал "Коммерсантъ-Деньги" просит своих читателей помочь iOne в решении нелегкой задачи, а именно рассказать истории своих собственных приобретений в Интернет-магазинах, на кого-то пожаловаться, кого-то похвалить — словом, как в обычной Книге жалоб и предложений. Направляйте свои наблюдения за отечественной Интернет-торговлей прямо iOne. Для этого нужно зайти на сайт www.iOne.ru и нажать на кнопку "Написать". (Ввиду специфики проекта работы принимаются исключительно в электронном виде и исключительно по электронной почте.)