По данным "Левада-центра", 45% россиян полагает, что выступления Андрея Макаревича в последнее время отменялись, потому что "он предал интересы России, и теперь публика не хочет ходить на его концерты". На место Андрея Макаревича пытался себя поставить Дмитрий Губин.
Фото: Фото из личного архива Д. Губина
45% россиян, записавших Андрея Макаревича в "предатели", вероятно, не читали объяснений самого Макаревича, да и вообще смутно себе представляют, куда и зачем, так сказать, Макар телят гонял.
45% — это доля людей, страстно убежденных, что составной частью профессии музыканта является "моральный облик", "гражданская позиция" или что-то еще в этом духе. И даже неважно, какую именно позицию они одобряют, патриотизма или космополитизма, а важно, что не мыслят публично поющего человека без нее. И это не только по Макаревичу заметно. Чрезвычайно важным, например, считается знать, что думает по поводу событий на Украине певица Валерия. Обсуждать, была ли певица Валерия в голосе на последнем концерте, и вторично ли ее творчество по отношению к певице Мадонне, как-то не принято.
Не уверен, что такие же требования россиянине предъявляют ко всем профессиям. Хотел бы я видеть результат опроса "предал ли Родину математик Перельман, если бы он съездил на симпозиум в Киев". Ну уж – явно не 45%. Все же математика и патриота в одну тачанку запрячь пока еще трудно.
Я задаюсь этим вопросом потому, что моя профессия, то есть журналистика, боюсь, в глазах общества ближе к Макаревичу, чем к Перельману. Я еще помню в разгар крымской кампании призыв вычистить "пятую колонну" из государственных СМИ. И ведь искренне призывали: как журналист может не быть патриотом?
Да вот так!
Владимир Познер в книжке "Прощание с иллюзиями" моделирует следующую ситуацию. Допустим, журналист в кабинете министра обороны случайно замечает документ, однозначно свидетельствующий, что его страна завтра начнет войну. Должен ли он информацию об этом публиковать?
В Америке на журфаках почти единодушный ответ – да, должен! Потому что журналист проводит информацию, как труба – воду, и не трубы дело размышлять, превратится вода в борщ или затопит соседей. А на наших журфаках – а я там этот эксперимент провожу регулярно – примерно половина отвечает, что нет, или только в случае, если это не принесет моей стране вреда… А другим странам, получается, вред приносить можно?
Иными словами, меня пугает не рост патриотических настроений, а рост давления со стороны патриотов на профессии, которые, по идее, с патриотизмом не должны пересекаться, поскольку патриотизм – не профессия. Сначала Макаревич не должен петь, потом "Макдоналдс" не должен торговать (кстати, по данным ВЦИОМ, за это 53%), потом Губин не должен говорить, а потом, глядишь, и Перельман не должен думать…
Но пока думать и говорить не запретили – я вот думаю: может, поэтому за 8 месяцев из страны и эмигрировало 203 659 человек, — больше, чем за любой из предыдущих 13 лет?