Генпрокуратура может повторить проверки цен в магазинах и аптеках. Об этом заявил генеральный прокурор России Юрий Чайка. По его словам, нарушителей ждут жесткие меры. Старший научный сотрудник Института прикладных экономических исследований РАНХиГС Вадим Новиков обсудил тему с ведущим "Коммерсантъ FM" Петром Косенко.
Генеральный прокурор России Юрий Чайка
Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ / купить фото
В январе прокуратура проверила цены на продукты и лекарства в российских магазинах. Усиленный мониторинг ведомство начало после установленного запрета на импорт товаров отдельных категорий.
— Как вам кажется, повторные проверки для чего нужны в этой ситуации? Для закрепления результата?
— Чтобы не расслаблялись, чтобы пугать предпринимателей дальше.
— Предприниматели сами кого хочешь напугают, вы же знаете об этом. У нас маржа же такая, что некоторые нули устают считать. Очень часто такое бывает.
— Нет такой высокой маржи, это довольно легко доказать.
— Хорошо, приведу вам пример, вы уж извините за такую мелочь, это, конечно, не каша в Госдуме, тем не менее. Моя маленькая дочка очень любит такие игрушечки, они по 99 руб. рекламируются на телевидении, а в соседнем магазине у нас они продаются за 130 руб. от рекомендованной цены.
— Так.
— 25% так накинули уже относительно той маржи, которая уже изначально заложена в официальном ценнике.
— Что значит в "официальном".
— Рекомендованная цена. Подождите, это оферта.
— Нет, кто-то рекомендовал. Наши антимонопольные законы даже в большинстве случаев запрещают такие вещи, чтобы производитель или чтобы кто-то определял цену дальнейшей перепродажи. Просто эта разница между розничной ценой и ценой где-то еще, это не означает, что это прибыль для ритейлера.
— А что это может означать?
— Это всего лишь валовая маржа, из этих денег нужно довольно много чего еще заплатить.
— Хорошо, получается, что либо себе в убыток торгуют…
— Вот аренда, электричество, заработная плата, выплата процентов по кредитам, все в этом.
— То есть "кошмарят" бизнес, как наши руководители раньше любили говорить, да?
— Ну, разумеется, тем более, что проверки-то беззаконные.
— А сегодняшнее заявление Юрия Чайки о том, что при проверках обнаружили завышение цен на медицинские товары до 400%?
— Медицинские — другая история. У нас регулируются цены или наценки на лекарства, а из продовольствия — на детское питание, а Генпрокуратура явно говорит о намного большем числе товаров. Все остальное, на самом деле, она не имеет права проверять, и высказывания про нарушения — это художественный вымысел.
— А вы не могли бы уточнить нам: есть некий список социально значимых товаров, на которые все-таки государство контролирует цены?
— Список существует, но цены свободные.
— Понятно, но контроль за ценами, тем не менее, на хлеб нельзя наценку в 400%...
— Что значит контроль? Росстат следит за всеми ценами.
— Росстат понятно, но если завтра у вас цены на хлеб в магазине в три раза поднимутся, я думаю, что не к Росстату бежите жаловаться?
— Я вообще ни к кому не бегу жаловаться, но вопрос же не в этом. Цены свободные, прокуратура проверяет то, что она проверять не может. Нет нормы, нет установленной государством цены, не может быть и нарушения. То есть то, чем занимается прокуратура, — это просто попытка напугать людей, которые ничего не нарушили.
— Но прокуратура же действует не по своей воле, а было четкое распоряжение со стороны руководства, правительства заняться контролем цен.
— Распоряжение направлено на цель — просто испугать.
— А история, которую только ленивый не процитировал, — о росте цен на кашу в столовой Госдумы? Выяснилось, что для того, чтобы этот вопрос объяснить, потребовался комментарий Виктора Хрекова.
— Так, а вопрос-то в чем?
— Вы не слышали, вопрос в том, что депутаты-то уже тоже рассказали о том, что оказывается, каша в два с половиной раза в столовой подорожала. Стоила 20, теперь 55, правда, выяснилось потом, что не та каша, и не настолько сильно подорожала.
— Да, согласитесь, самое интересное — это вопрос даже, сколько она изначально стоила.
— Да, заодно узнали, сколько стоит эта каша.
— Да. Понятно.