Экономист и социолог Михаил Дмитриев в свое время оказался едва ли не единственным исследователем, предсказавшим протестную зиму 2011-2012 годов в России. Теперь по просьбе Комитета гражданских инициатив Алексея Кудрина он вновь написал тревожный доклад "Между Крымом и кризисом: почему изменились социальные установки россиян?". Обозреватель "Коммерсантъ FM" Константин Эггерт считает, что, к сожалению, в Кремле Дмитриева, скорее всего, не услышат.
Фото: Геннадий Гуляев, Коммерсантъ / купить фото
Новый доклад Михаила Дмитриева — по сути, очередной призыв к Кремлю отказаться от вмешательства в украинские дела и сосредоточиться на задачах внутреннего развития. Цена этого, как считает автор, — рост критических по отношению к властям настроений и непредсказуемости в политике во время выборного сезона 2016-2018 годов. Цена продолжения противостояния с Украиной и Западом — рост изоляционизма и патернализма. Но даже в этом случае, говорится в докладе, россияне рано или поздно разочаруются в официальной пропаганде и во власти. В Комитете гражданских инициатив Алексея Кудрина, представившем доклад Дмитриева, надеются, что руководство страны выберет первый вариант. По-моему, напрасно.
За последние три года у Кремля было предостаточно шансов встать на путь компромисса, реальной демократии, политической и экономической конкуренции. И каждый раз выбор делался в пользу жесткости, неуступчивости, конфронтации — с интеллигенцией, неправительственными организациями, телеканалом "Дождь", ЕС, Америкой, Украиной, НАТО. Поэтому оснований надеяться, что теперь обладатели ключей от "Крепости Россия" выберут нечто другое, пока нет.
Михаил Дмитриев предупреждает власть о неизбежном наступлении в обществе усталости от госпропаганды и росте националистической агрессивности. Но этим ее не испугать. Потому что в такой ситуации критически настроенным россиянам можно будет предложить выбор — вы за нынешнее, пусть и нелюбимое, начальство, или за страшного коллективного Стрелкова с автоматом Калашникова, который может прийти ему, начальству, на смену? Расчет на то, что они, скрепя сердце и скрипя зубами, опять согласятся выбирать меньшее из двух зол. И он, казалось бы, подкрепляется политической практикой постсоветской эпохи. Выходили к Моссовету в октябре 1993-го, "голосовали сердцем" за Ельцина летом 1996-го, дали кредит доверия карманной думской оппозиции на парламентских выборах 2011-го. И ничего (в политическом смысле) за это не получили.
Однако считать, как многие в российском руководстве, что эти люди ничего не значат, — с моей точки зрения, большая ошибка. Если не давать политическим оппонентам играть по общим правилам, то они рано или поздно обязательно изобретут свои и в какой-то момент заставят всех играть уже по ним. Причем именно активное и мотивированное демократическое меньшинство, несмотря на свою кажущуюся слабость, остается главной надеждой Кремля на спасение страны в том случае, если что-то пойдет не так. А пойти не так, если верить Михаилу Дмитриеву, все может в любой момент. Только, мне кажется, в этот раз добровольные спасатели России не захотят вновь остаться ни с чем.