Москву с визитом посетил глава МИД Чили ЭРАЛЬДО МУНЬОС. О том, оказывали ли США давление на чилийское правительство по вопросу санкций против РФ, почему ни одна страна Латинской Америки в итоге не присоединилась к ограничительным мерам, а также можно ли считать континент регионом соперничества между США, Китаем и Россией, министр рассказал корреспонденту "Ъ" ПАВЛУ ТАРАСЕНКО.
Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ / купить фото
— В XX веке отношения между нашими странами были непростыми: дважды прерывались и столько же раз восстанавливались. На каком уровне они находятся сейчас?
— На очень хорошем. Для начала об экономике: сотрудничество в торговой сфере растет. Двусторонний товарооборот превышает $800 млн (по данным МИД РФ, в 2014 году составил $885,9 млн.— "Ъ"). Однако он по-прежнему неуравновешен: чилийский экспорт в Россию куда значительнее, чем российский — в Чили. Но я верю, что баланс можно найти. Еще мы хотели бы добиться увеличения объемов чилийских инвестиций в экономику РФ и наоборот. С политическими отношениями также все в порядке — они основаны на принципах доверия, диалога, взаимного уважения.
— Сейчас одна из ключевых тем на переговорах между руководством РФ и гостями из-за рубежа — Украина. Российские дипломаты говорят, что Чили придерживается взвешенного подхода. В чем он проявляется?
— Мы поддерживаем территориальную целостность Украины, это для нас ключевая вещь. То есть мы не были согласны с референдумом в Крыму. При этом мы выступаем за уважение прав меньшинств, включая русское население Украины.
— Еще одна тема — санкции против РФ и их последствия.
— Чили поддерживает только те санкции, которые одобрены Совбезом ООН. А эти меры не соответствуют нормам международного права. Кроме того, мы (страны континента.— "Ъ") исторически нередко были объектами односторонних санкций. Так что в этом плане у нас другое видение.
— А оказывалось ли на вас какое-то давление по теме санкций?
— Были неофициальные разговоры с представителями США и ЕС. Они пытались донести до нас свою точку зрения. Мы всегда слушали их с уважением, но решения принимаем самостоятельно.
— Учитывая российские контрсанкции, проявляют ли чилийские экспортеры повышенный интерес к российскому рынку?
— Два месяца назад в России была миссия представителей чилийского бизнеса. Сейчас мы собираемся привезти сюда еще более масштабную миссию. Мы заинтересованы в том, чтобы прийти не только в Россию, но и во все страны Евразийского экономического союза. И также хотим, чтобы в Чили можно было покупать российские продукты. Однако для этого им нужен хороший маркетинг.
— Недавно в Панаме состоялся саммит Америк, который окрестили историческим. Вы согласны с такой оценкой?
— Без сомнения. Возвращение Кубы в семью двух Америк давно назрело, все латиноамериканские страны ждали этого. Участие Кубы в саммите — это позитивная новость в контексте нормализации отношений между Вашингтоном и Гаваной. Речь идет о начале конца холодной войны в Америке. В целом холодная война завершилась два десятилетия назад, но у нас она продолжается — из-за экономической блокады Кубы и отсутствия отношений между нею и США. Последние шаги пойдут на пользу всему региону.
— Но не угрожают ли они отношениям между Россией и Кубой или даже всей Латинской Америкой?
— Нет. Возможно, что после снятия блокады (которая пока остается в силе) экономическое присутствие США на Кубе увеличится. Но развитие отношений с США и с Россией друг другу не противоречит.
— Существует концепция, что Латинская Америка — это поле битвы между Россией, США и Китаем. Кто выигрывает?
— Не думаю, что можно говорить о поле битвы. Скорее о поле соперничества — политического и экономического. Я бы сказал всем: "Добро пожаловать! Да будет конкуренция!" Чем больше присутствие Китая, США и России, тем лучше для Латинской Америки. Если бы холодная война продолжалась, то тогда нам стоило бы волноваться. Но сейчас же речь можно вести только о поле битвы с точки зрения инвестиций и торговли.
— Вы говорите, что холодная война в прошлом. А угрозы нового конфликта сейчас нет?
— Нет. Есть серьезная напряженность между США и Россией, это правда. Но это не война. Раньше было глобальное противостояние между двумя блоками. Сейчас же есть иные полюсы влияния — Индия, Китай, другие регионы. Мир куда более разнообразен, чем во второй половине прошлого века.