На заседании президиума Экономического совета при президенте Владимир Путин впервые за последнее время присоединился к политикам, одобряющим лозунг о необходимости "структурных реформ" в экономике РФ. На наполнение лозунга предложениями Экономическому совету дано даже больше, чем запрашивал выступавший на совете экс-вице-премьер Алексей Кудрин,— до полутора лет. У символических дискуссий в Кремле есть практический аспект: пенсионная реформа и либерализация рынка труда, исходя из речи президента,— приоритеты после 2018 года, немедленно они не востребованы.
Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ
Заседание президиума Экономического совета, в последний раз собиравшегося в декабре 2013 года, вчера было проведено в закрытом режиме, без громких заявлений и объявленных результатов — по крайней мере, по итогам пресс-служба Кремля не заявила о предстоящей подготовке поручений президента, как это бывает при наличии принятых решений. Уже во вступительной речи Владимир Путин дал понять, что открытое идеологическое противостояние между сторонниками различных взглядов на среднесрочный пятипроцентный рост ВВП ему ни к чему.
"В состав президиума входят люди с разными взглядами. Они придерживаются иногда прямо противоположных точек зрения. Но в этом и заключается преимущество формата нашей работы, который позволяет и поспорить, и поговорить, обсудить альтернативные подходы, смотреть на проблемы с разных сторон. Думаю, вы согласитесь, что никакой монополии на истину в экономической дискуссии быть не должно",— заявил президент во вступительном слове, призвав экспертов к "прагматичным" подходам и выработке "объективных и реалистичных решений".
Для экспертов в области экономической политики призыв к "прагматизму" и "объективности" в принципе должен был звучать как сигнал к тому, что идеологической дискуссии не будет вообще. Основные доклады к совету готовили Столыпинский клуб, Минэкономики и Центр стратегических разработок, чьи подходы к заявленной теме поисков "источников экономического роста" расходятся. Тем не менее дискуссия все же запущена — но не та, что ожидалась. Владимир Путин заявил: необходимо "одновременно обеспечить увеличение темпов роста отечественной экономики и провести структурные реформы для повышения ее эффективности", уточнив базовые ограничения для реформаторских идей: сохранение среднесрочного бюджетного дефицита в 3% с последующим его снижением, среднесрочного таргета ЦБ по инфляции — и приоритет финансовой стабильности.
В последний раз о "структурных реформах" как о необходимости напрямую президент говорил в ноябре 2014 года накануне саммита G20 в австралийском Брисбене — в интервью ТАСС. В 2014-2015 годах в посланиях Федеральному собранию он упоминал лишь "перестройку структуры экономики", под которой обычно подразумеваются в РФ протекционистские меры в отношении несырьевого экспорта. Правительство же Дмитрия Медведева, напротив, достаточно часто обсуждает именно "структурные реформы" — наряду с "институциональными". Однако в случае с Экспертным советом термин имеет достаточно точное значение: речь идет в первую очередь о реформах на рынке труда, пенсионной реформе и регулировании доходов в госсекторе: при низкой безработице в РФ депрессивный рынок труда наряду с инвестклиматом и правоохранительной системой — ключевые компоненты странового риска РФ.
Идеи Алексея Кудрина в основном касаются правоохранительной (и судебной — см. стр. 3) системы и инвестклимата, впрочем, по итогам заседания он заявил, что предложения ЦСР и Минэкономики, в том числе по развитию "человеческого капитала", совпадают. Отметим, участники заседания также отметили выступление социального вице-премьера Ольги Голодец, но отвергают предметные обсуждения увеличения пенсионного возраста в РФ. Таким образом, если "прагматическая дискуссия о структурных реформах" Экономического совета и шла, то между блоком ЦБ--Минфин--Минэкономики, настаивающих на одном варианте соцреформ, и их оппонентами в соцблоке Белого дома. У Столыпинского клуба по этим вопросам жестких позиций нет.
Основания теории "структурных реформ" появились в ходе дискуссии о ходе урбанизации и реформах аграрных экономик в Европе в 50-х годах. В 1961 году Франсуа Перру из Коллеж де Франс сформулировал ее в теории "полюсов роста" и основ индикативного планирования. Это в любом случае не новая теория и не экономический мейнстрим — хотя она довольно популярна, например, в МВФ и прямо не противопоставляется идеям "институциональных реформ" (они были популярны в РФ несколько лет назад). Впрочем, Владимир Путин дал на подготовку решений по реформам, в чем бы они ни заключались, даже больше времени, чем предполагал глава рабочей группы по структурным реформам Экономического совета Алексей Кудрин,— не год, а до полутора лет (см. "Ъ" от 24 мая).
Отметим, помощник президента Алексей Белоусов на предыдущем заседании президиума Экономического совета три года назад также настаивал на структурных реформах. Самая же важная из реформ этого типа — "майские указы" Владимира Путина (май 2012 года) — в РФ по неизвестным причинам в "структурные реформы" не включается, хотя на рынке труда это одно из ключевых структурных изменений последних лет.