Власти Гонконга объявили о намерении присоединиться к главному интеграционному проекту Китая "Один пояс, один путь", призванному соединить Россию и другие республики СНГ с остальной Азией. Заявление министра финансов Гонконга Джона Цанга о готовности к активному экономическому сближению с Пекином прозвучало после первого за последние 12 лет визита в Гонконг его главного пекинского куратора, третьего человека в китайской иерархии Чжан Дэцзяна. Он обнародовал программу подключения бывшей британской колонии к амбициозному плану председателя КНР Си Цзиньпина, используя ее возможности как финансового центра Азии. Впрочем, укрепив свои позиции в Гонконге и нанеся удар по сторонникам его независимости, власти КНР столкнулись с новым вызовом — со стороны Тайбэя. Новый президент Тайваня Цай Инвэнь шокировала Пекин, в своей инаугурационной речи не упомянув принцип "одного Китая". Какие перемены сулят региону новые повороты в отношениях КНР с другими частями "китайского мира", выяснял в Гонконге корреспондент "Ъ" СЕРГЕЙ СТРОКАНЬ.
Фото: AP
Гонконг идет в Азию
О решении поддержать новую программу развития Гонконга в рамках проекта "Один пояс, один путь" (по сути, возрождение идеи Великого шелкового пути), предложенную Пекином в ходе визита в бывшую британскую колонию главы постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП) Чжан Дэцзяна, министр финансов Гонконга Джон Цанг сообщил в своем еженедельном блоге.
"Специальный административный район Сянган (САР; официальное название Гонконга после его присоединения к КНР в 1997 году.— "Ъ") с его уникальной кантонской культурой может способствовать налаживанию более тесных связей между городами материкового Китая и Юго-Восточной Азией",— прокомментировал планируемое расширение главного интеграционного проекта Пекина финансовый гуру Гонконга.
Напомнив критикам сближения с Китаем, что "в последние три десятилетия Гонконг успешно пользовался своими преимуществами открытости миру", Джон Цанг призвал сделать стратегическую ставку на деловое сотрудничество с Пекином, который "остается второй экономикой мира и главным торговым партнером США и Японии". "Позиция противников игнорирует как историческую реальность, так и современный взгляд на глобальную экономику",— резюмировал он.
Как сообщила, ссылаясь на источники в местной администрации, влиятельная гонконгская газета China Daily, свой первый зарубежный визит для реализации программы "Один пояс, один путь" Джон Цанг совершит в сентябре в Казахстан.
Цель поездки — зондирование почвы для проникновения гонконгского бизнеса в Центральную Азию, отправной точкой которого должно стать сотрудничество с Астаной.
"Одна страна, две системы" одного куратора
Комментарий высокопоставленного представителя гонконгской администрации прозвучал по горячим следам прошедшего в бывшей британской колонии форума "Один пояс, один путь", в работе которого приняли участие более 500 ведущих политиков и бизнесменов из нескольких азиатских регионов. Местом проведения форума стал Convention and Exhibition Centre, где в ночь с 30 июня на 1 июля 1997 года проходила историческая церемония перехода Гонконга под юрисдикцию КНР.
А ключевым событием форума было выступление Чжан Дэцзяна, в котором он подробно объяснил смысл проекта "Один пояс, один путь", инициированного председателем КНР Си Цзиньпином, и то, как видят в Пекине перспективы отношений с Гонконгом.
Остановившись на сегодняшней интерпретации Пекином формулы "одна страна, две системы", впервые предложенной для отношений КНР и Гонконга архитектором китайских реформ Дэн Сяопином, пекинский куратор Гонконга заверил аудиторию, что КНР готова и дальше сохранять за САР "высокую степень автономии в рамках плюралистического общества". "Одна страна, две системы — это национальная политика и стратегический выбор, а не краткосрочное решение. И эта политика не подлежит пересмотру",— заверил политическую и деловую элиту Азии член высшего китайского руководства.
Впрочем, несмотря на обтекаемость формулировок, Чжан Дэцзян был вынужден признать: не все в отношениях с Гонконгом складывается гладко. "Сегодня есть горстка людей, которые намерены бросить вызов "одной стране" и центральным властям. Они выступают за независимость Гонконга, называя свое движение локализмом. Это закамуфлированный сепаратизм",— предупредил пекинский куратор Гонконга, призвав его жителей осудить сепаратизм и дать ему решительный отпор.
Самостоятельный игрок или копилка Пекина
Вызвавший широкий резонанс в Азиатско-Тихоокеанском регионе трехдневный визит в Гонконг Чжан Дэцзяна, подчеркнуто сделавшего упор на политику "пряника, а не кнута", впрочем, не успокоил страсти. Политики, бизнесмены и гражданские активисты Гонконга продолжают спорить о том, отвечает ли этот мегапроект интересам бывшей колонии или он нужен исключительно Пекину, пытающемуся использовать уникальные возможности этого азиатского перекрестка между Западом и Востоком.
Независимый финансовый аналитик Питер Гай, долгое время работавший во Всемирном банке и не понаслышке знающий специфику стран, объединенных проектом "Один пояс, один путь", убежден: жителей бывшей британской колонии вводят в заблуждение. "В Гонконге нет ни одной компании, обладающей необходимыми качествами и навыками для ведения бизнеса в этих странах. Девелоперам Гонконга, занятым реализацией строительных проектов на тех же Новых территориях (наиболее отдаленная часть Гонконга.— "Ъ"), гораздо проще и комфортнее работать здесь, чем в Казахстане",— считает Питер Гай. По его мнению, в странах проекта "Один пояс, один путь" "более конкурентоспособными будут китайцы и русские".
"Единственный вклад, который Гонконг может внести в проект "Один пояс один путь",— это деньги. Гонконг будет подобен блюду, которое пускают по кругу, чтобы собирать многомиллионные вложения. Или еще это можно назвать ролью финансиста мирового уровня, которому предстоит всего лишь обслуживать амбиции Китая",— делает вывод господин Гай.
Опрошенные "Ъ" гонконгские бизнесмены и аналитики убеждены: хотя идея присоединить Специальный административный район Сянган к проекту "Шелковый путь" пока выглядит скорее политической, экономические связи в рамках формулы "одна страна, две системы" служат мощным механизмом сближения Гонконга и материкового Китая.
"Главным итогом без малого двух десятилетий, прожитых после перехода Гонконга под юрисдикцию КНР в 1997 году, стало осознание того, что у Гонконга просто нет иного выбора, кроме как наращивать экономические связи с КНР",— пояснил "Ъ" директор компании Asian Capital Partners Пол Серфати. По его мнению, "одной из главных причин, по которой местные власти стараются избегать резких шагов в отношениях с Пекином, остается значительная зависимость местного бюджета от сделок с продажей земли, дающих 30% поступлений в казну Гонконга" (в Гонконге самые высокие в мире цены на землю.— "Ъ"). "Правительство Гонконга рассматривает эти сделки не просто как вложения, а как гарант стабильности. Поэтому стабильные, лишенные политического риска связи с китайскими инвесторами остаются приоритетом",— говорит Пол Серфати.
С ним согласен главный редактор китайской версии журнала Asiaweek Йо Лоп Пун. "Это улица с двусторонним движением. Реализуемые с участием Гонконга проекты, в том числе в рамках проекта "Один пояс, один путь", смогут играть важную роль для Пекина в будущем фандрайзинге, учитывая, что компании в самом материковом Китае отягощены долгами. Есть большая разница между заимствованием для погашения долга и заимствованием для финансирования будущей экспансии",— пояснил "Ъ" Йо Лоп Пун.
"Законы, водометы и пушки"
Между тем страсти в Гонконге не утихают не только в связи с проектом "Один пояс, один путь". Широкий резонанс в бывшей британской колонии вызвала появившаяся в местных СМИ утечка о том, что вице-президент комитета по соблюдению Основного закона КНР Чжан Жуншунь, обсуждая за закрытыми дверями ситуацию вокруг Гонконга после "революции зонтиков" 2014 года, якобы намекнул, что для подавления сепаратистских настроений у Пекина есть весь набор средств. "Движение за независимость сегодня не представляет угрозы, потому что лишено силы. Но даже если бы у этого движения была сила, оно бы не представляло проблемы для центрального правительства, у которого есть законы, водометы и пушки, чтобы с ним справиться",— цитирует газета South China Morning Post слова пекинского чиновника.
Впрочем, если в Гонконге Пекину удалось нанести серьезный удар по сторонникам независимости, которые дезорганизованы и малочисленны, то в отношениях с Тайванем складывается иная ситуация. Первая в истории "островного Китая" женщина-президент Цай Инвэнь, лидер победившей на январских выборах оппозиционной Демократической прогрессивной партии, шокировала Пекин, 20 мая в своей инаугурационной речи не упомянув принцип "одного Китая".
В Пекине усмотрели в этом попытку нарушить статус-кво, существовавший на протяжении последних лет в отношениях между КНР и только частично признанной в мире Китайской Республикой на острове Тайвань, не имеющей членства в ООН (Москва находится в числе подавляющего большинства государств, не признающих республику на Тайване).
"Материковый Китай обладает наибольшими, чем когда-либо возможностями для отстаивания государственного суверенитета и территориальной целостности. Независимость Тайваня остается крупнейшей угрозой миру и мирному развитию отношений между берегами Тайваньского пролива",— говорится в заявлении канцелярии по делам Тайваня при Госсовете КНР, распространенном в связи с речью Цай Инвэнь.
В заявлении содержится предупреждение, что "если будет предпринята попытка реализации принципа "независимости Тайваня", мира и стабильности в зоне Тайваньского пролива не будет". Таким образом, Пекин готов принять брошенный ему вызов, используя все средства — как политические, так и силовые.