Призрак бродит по экрану

После российской премьеры на фестивале Beat Film Festival в прокат вышел "Манифесто" — фильм известного современного художника Джулиана Розефельдта. О самом экстравагантном с точки зрения арт-формы фильме года рассказывает Андрей Плахов.

"Манифесто" сначала был представлен в виде инсталляции в музеях Сиднея, Мельбурна, Берлина и Нью-Йорка. Там можно было симультанно смотреть на больших видеоэкранах двенадцать разных эпизодов, в каждом из которых зачитываются ключевые положения очередного манифеста. В фильме они следуют один за другим, а объединяет их актриса-аватар, как называют Кейт Бланшетт. В фильме "Меня тут нет" она стала "аватаром" Боба Дилана; в "Манифесте" она имперсонализирует идеи, будоражившие лучшие умы ХХ века. Картина Розефельдта — взаимопроникновение человека и игры, самовыражения и представления; замещение собой персонажа или персонажем себя здесь неразделимы.

Кейт Бланшетт читает (нет, не читает — играет) манифесты — политические и прежде всего художественные. Всего соответствующих программных текстов фигурирует в фильме около полусотни. Самый старый — "Манифест Коммунистической партии" Маркса и Энгельса, самый свежий — манифест американской художницы Элейн Стертевант (2004). Среди других авторов — отец футуризма Филиппо Маринетти, художники Казимир Малевич и Василий Кандинский, поэты Андре Бретон и Тристан Тцара, скульптор Клас Ольденбург, хореограф Ивонна Райнер, кинорежиссеры Вернер Херцог, Джим Джармуш, Жан-Люк Годар и Ларс фон Триер (это далеко не полный перечень).

Кейт Бланшетт ставит всю мощь голливудской школы перевоплощения на службу радикальному искусству. Виртуозно маневрируя масками и акцентами, лихо используя язык тела, актриса выступает в обличьях матери семейства, школьной учительницы, примы-балерины, научного работника, ведущей программы теленовостей и даже бородатого бомжа, скитающегося по помойкам.

Каждый раз Розефельдт находит неожиданный ход: манифест дадаистов Бланшетт провозглашает в качестве похоронной речи, а поп-артовские постулаты Энди Уорхола ("Банан — это искусство...") — вместо предобеденной молитвы. Трудно не впасть в патриотизм и не подчеркнуть в этом списке родоначальников и первооткрывателей могучее русское присутствие. В одном из эпизодов Бланшетт возносит хвалу супрематизму и конструктивизму, представлены в фильме и "Синий всадник", и пионер кинетического искусства Наум Габо, и русская женщина-хореограф, властно пропагандирующая принципы движения "Флуксус".

Манифест, этот мессианский способ самопроявления, соединяющий в себе пророчество, призыв к публике и провокацию, стал одним из главных жанров в художественной и политической жизни ХХ века. Себя манифестировали футуристы, сюрреалисты, ситуационисты, концептуалисты — всех не перечесть. Один из последних художественных манифестов — полупародийная датская "Догма-95" — появился в самом конце столетия и, казалось, завершил его. XXI век представлялся веком без идеологий, не требующим звучных прокламаций.

Однако это впечатление оказалось ошибкой. Смысл фильма Розефельдта в том, что с мировым дрейфом в сторону консерватизма и приходом таких политических фигур, как Трамп, время манифестов и революций только начинается. При этом фильм не отказывает себе в мудрой иронии, давая понять, что большинство утопических манифестов осуществились лишь на коротком отрезке времени, а многие прекрасные, самоотверженные и революционные художественные идеи полностью интегрировались коммерческим арт-рынком.