Санкции ЕС в сфере внешней торговли с РФ в 2014 году и ответные санкции против ЕС со стороны России были с крайне большой вероятностью главной причиной падения ВВП РФ в 2014–2015 годах. Роль падения цен на нефть в 2014 году была второстепенной, а сокращение внешней торговли с Россией все же негативно повлияло на ВВП стран еврозоны, хотя и в существенно меньшей степени — оно в основном отразилось в ослаблении евро. Таковы основные выводы аналитиков Нацбанка Эстонии, которые расходятся с общепринятыми оценками потерь от санкций и одной, и другой стороны.
Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ / купить фото
Работа аналитиков Банка Эстонии Константина Холодилина и Алексея Нечунаева «Присоединение и наказание: влияние санкций на экономики РФ и Европы» (в англоязычном оригинале публикации заголовок — «Crimea and Punishment») опубликована в серии рабочих докладов эстонского регулятора. В 2016 году авторы выпускали аналогичную работу на данных только 2015 года в Свободном университете Берлина, нынешняя работа, как и прошлая,— результат SVAR-моделирования поведения экономик 19 стран ЕС и России в 2014–2016 годах. Основная задача работы Холодилина и Нечунаева — определить, как повлияли вводимые друг против друга санкции, отражающиеся на внешней торговле, в сравнении с другими факторами, в случае с РФ это в первую очередь обвал нефтяных цен летом—осенью 2014 года.
Напомним, официальная позиция Банка России и Минэкономики (они непринципиально расходятся в деталях) — санкции и контрсанкции ответственны примерно за половину ослабления рубля в рассматриваемый период 2014–2015 годов, незначительное снижение экспорта РФ в страны ЕС делает прямой эффект от санкций невеликим, косвенные потери от санкций (снижение иноинвестиций, отток капитала и т. п.) признаются, но официально не оценивались. В случае со структурами ЕС официальные оценки потерь от санкций на уровне Еврокомиссии, ЕЦБ и других структур союза не публиковались, оценки на национальном уровне крайне разрозненны и не поддаются систематизации, кроме прямых данных о сокращении товарооборота стран ЕС с РФ (компенсирующихся отчасти перенаправлением поставок), не дающих оснований говорить о прямых или косвенных оценках потерь ЕС от санкционной кампании. На политическом уровне и ЕС, и РФ декларируют отсутствие потерь, РФ настаивает на том, что контрсанкции поддержали рост в ряде секторов экономики и с 2015 года снижали масштабы ослабления ВВП.
Научных работ по оценке санкций РФ—ЕС, несмотря на популярность темы, почти нет (в описываемой работе цитируется лишь статья Анны Пестовой и Михаила Мамонова из ВШЭ, оценивавших эффект санкций только для РФ), оценки влияния санкций на РФ Швейцарии, Японии, США и Канады, в сущности, отсутствуют.
Работа Холодилина и Нечунаева в 2016 году была, видимо, первой попыткой оценки двусторонних потерь в росте от торговых ограничений, новую публикацию стоит рассматривать как первую официальную публикацию на уровне ЕС — Банк Эстонии является частью «Евросистемы», сети банковских регуляторов ЕС. Авторы подтверждают, что, по их оценкам, влияние санкционной кампании в 2014–2015 годах на спад в экономике РФ было определяющим с 90% вероятности. Пересмотренные данные позволяют аналитикам также показать, что с меньшей вероятностью (около 40%) причиной снижения потенциальных темпов роста ВВП 19 стран еврозоны также были санкции против России (в предыдущей версии работы эффект оценивался как «незначительный»). Основной эффект, по мнению авторов, определялся ослаблением реального курса рубля и евро — влияние санкций ЕС в 2014–2015 годах на курс европейской валюты показано, видимо, впервые. В любом случае ключевое утверждение Холодилина и Нечунаева в этой работе, как и в работе 2016 года,— данные анализа позволяют совершенно достоверно утверждать, что именно санкции, а не падение цен на нефть до конца первого полугодия 2015 года определяли снижение ВВП России, контрсанкции пролонгировали этот эффект, а последствия «нефтяного шока» накладывались на это позже и продолжали тренд.
Ценность работы Банка Эстонии в том числе в демонстрации того, что при всех сложностях анализа причин той или иной экономической динамики торговые ограничения в случае с взаимными санкциями, несмотря на возможности реаллокации экспорта и импорта и т. п.,— предельно значимый фактор действия санкций, потери от отказа во взаимной торговле несут обе стороны (в том числе ЕС — отметим, в руководстве союза никогда не отрицали, что введение санкций против РФ в связи с позицией в конфликте на Украине и присоединением Крыма не бесплатны для ЕС), а косвенные причины действенности санкций на коротком горизонте, видимо, менее важны (в случае с санкциями США для РФ долгосрочные косвенные эффекты, видимо, более значимы).
Отметим, в этом свете становятся все более актуальными оценки взаимных потерь экономик РФ и Украины от разрыва торговых отношений, они, по всей видимости, недооцениваются, по крайней мере на стороне РФ. При этом РФ и ЕС (и, более узко, еврозона) остаются важными торговыми партнерами, и дальнейшая эскалация санкционного режима со стороны ЕС, исходя из логики работы Банка Эстонии, достаточно опасна для экономической динамики в РФ — в России после восстановления экономического роста с 2017 года все чаще принято считать, что такой угрозы не существует или она минимальна.