Елена Мисюрина вышла на свободу под подписку о невыезде на время подачи апелляции. Такое решение принял Мосгорсуд. Вердикт не отменяет приговор врачу-гематологу, которая осуждена на два года за действия, повлекшие смерть пациента. Как сообщил корреспондент «Коммерсантъ FM» из зала суда, на стороне Мисюриной были практически все участники процесса — от защиты до обвинения. Политический обозреватель Дмитрий Дризе считает, что это дело вскрыло целый пласт проблем, которые непонятно как решать.
Фото: Юрий Мартьянов, Коммерсантъ
В российской судебной практике подобное происходит очень редко — чтобы осужденного выпускали под подписку о невыезде при апелляции на вынесенный приговор. Вспоминается разве что история с Алексеем Навальным, которого освободили из СИЗО после обвинительного вердикта по делу «Кировлеса».
Кстати, эти истории в чем-то похожи: и там, и здесь имела место большая общественная поддержка. При этом в деле Елены Мисюриной, в первую очередь, сработала профессиональная солидарность — подобное же может каждого врача коснуться, и даже чиновники поддержали врача, причем на самом высоком уровне. Мэрия Москвы — не шутка.
Почему так произошло? Во-первых, они проводили реформу, во-вторых, в этом деле нет политики. И, наконец, на руководителей различных рангов давит то самое врачебное сообщество, конфликт с которым может обернуться серьезными последствиями. Речь идет о здоровье людей, поэтому риск крайне велик. Мало ли что врачи придумают. Вот откажутся оперировать, что тогда делать?
В итоге, скорее всего, врачу-гематологу отменят обвинительный приговор, и она снова сможет лечить. Но, как говорится, вопросы остались. Прежде всего, кто и как должен отвечать за врачебные ошибки, какими должны быть критерии оценки и что считать ошибкой, а что нет? Врачи у нас ведь тоже — не ангелы, всякое случается: и качество услуг в государственных больницах и поликлиниках далеко не идеально. И как защитить самих врачей от неправомочных действий, от бесконечной бюрократии, чтобы могли эффективно лечить, а не занимались бы бесконечной писаниной? Так что преобразования здесь назрели.
Но пока едва ли не единственная структура, которая попыталась решить проблему — это Следственный комитет. Естественно, у него свои методы, которые не всегда можно назвать либеральными. Собственно, медицина — это не единственная область, которую СКР решил отрегулировать. Вот, например, впереди новые потрясения — дело режиссера Серебренникова.
И, наконец, история врача Мисюриной показала силу и поддержку профессионального сообщества, благодаря которым даже и суд, и прокуроры встали на сторону медика. Вывод все тот же — далеко не все у нас в порядке, если вот такое происходит, есть над чем работать правительственным чиновникам.
Медицина — очень сложный и не всегда здоровый организм, который тоже, как ни странно, нуждается в лечении.
И здесь не все зависит от бюджетов и финансовых вливаний. Да что медицина, у нас на многих направлениях непросто. И если ситуацию исправлять исключительно заключением в тюрьмы, лучше точно не станет. Это не всегда лечит, а больше калечит.