Депутаты предложили защитить от коллекторов друзей и родственников должников, чьи контакты заемщики оставляют банкам. Татьяна Гомозова выясняла, почему возникла такая необходимость.
Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ
Ограничения работы коллекторов начались в 2016 году: первый закон был принят после волны жалоб на жестокие действия сборщиков просроченных долгов, вплоть до избиений и поджогов. Рынок несколько цивилизовался, и теперь депутаты вспомнили еще об одной проблеме: когда кредиторы пытаются добиться выплат через людей, не имеющих к долгу отношения. Одним из таких невольно пострадавших оказался москвич Николай — он три года вынужден был терпеть звонки от банков и коллекторов:
«Двоюродный брат взял в первый раз небольшой кредит, потом еще несколько. Платить ему стало довольно быстро нечем. Поскольку мы, родственники, были указаны в качестве альтернативных телефонов, то звонки поступали нам. Коллекторы всегда звонят и разговаривают довольно суровым голосом, намекая на то, что какие-то будут невероятно ужасные последствия. Мы сначала внимательно слушали и обещали, что передадим, а звонков-то много, в геометрической прогрессии растут. Мы уже просили исключить нас из списков прозвонов, говорили, что мы никак повлиять на это не можем. У них есть заученный текст, их, в принципе, не очень интересует, что думает об этом должник или его родственники, у них есть одна задача — выяснить, когда должник обещает вернуть денег».
Авторы законопроекта считают, что надо лишить заемщиков возможности втягивать в свои отношения с банком других людей, запретив указывать чужие персональные данные без письменного согласия.
Кредиторы, в свою очередь, уверены, что у них и так уже связаны руки. Вице-президент Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств Елена Докучаева говорит, что порой контакты третьего лица - вообще единственное, чем располагает коллектор. По ее словам, они предлагали компромиссный вариант, но их не услышали:
«Если и дальше ограничивать коллекторам возможности контактов с этими третьими лицами в плане передачи информации должнику, то одновременно необходимо предоставлять права на получение информации о реальном контактном номере должника. И такие возможности есть у коллекторов, например, в европейских странах. Если таких прав нет, то это просто приведет к тому, что взыскание задолженностей просто остановится, на мой взгляд».
По словам юристов, заемщик и так не имеет права давать контакты других людей без их хотя бы устного согласия. Но банки зачастую верят ему на слово, а коллекторы не проверяют информацию, говорит старший партнер московской коллегии адвокатов «Легис-групп» Сергей Никитенков:
«Коллектор берет от банка информацию, которую надо проверять. Только удостоверившись, он начинает работать. Если он получил в первый раз отказ, он не должен второй раз звонить, он должен вернуться в исходное состояние — позвонить банку, сказать, что контактный телефон, который дали, не соответствует. А не вставать на позицию, что не важно, что вы там мне говорите, я вам все равно буду звонить. Если каждый из родственников подаст иск в суд, то коллекторские агентства просто замучаются ходить в суды. Нужно будет у банка документы проверять и прекращать дозваниваться, если там, с той стороны, человек ответил, что не имеет никакого отношения к данному банку».
В начале года на рынке произошел всплеск: по данным Национального бюро кредитных историй, россияне в январе получили на 68% больше кредитных карт, чем годом ранее; ипотечных кредитов — на 63% больше, а микрозаймов — на треть больше. В феврале задолженность россиян перед банками превысила 12 трлн рублей, из них просрочено — более 850 млрд.
Законопроект о новых ограничениях для коллекторов рассматривает комитет Госдумы по финансовому рынку.