В Ираке вчера продолжался подсчет голосов, поданных в субботу на парламентских выборах — четвертых после свержения режима Саддама Хусейна в ходе операции США. Наибольшее количество голосов, по предварительной информации, получил оппозиционный блок «Ас-Сайрун» («Идущие вперед») во главе с шиитским богословом Муктадой ас-Садром. Успех господина ас-Садра, объединившего религиозные и светские партии в новую политическую силу, объясняется растущим в иракском обществе запросом на национальное примирение. Впрочем, сохранить единство страны будет непросто. По мнению опрошенных “Ъ” экспертов, эскалация конфликта вокруг Ирана грозит превратить соседний с ним Ирак в арену непримиримого противостояния между Тегераном и коалицией во главе с США.
Фото: Thaier al-Sudani , Reuters
Гонка с непредсказуемым финишем
Очередные парламентские выборы в Ираке, проходившие через 15 лет после завершения эпохи Саддама Хусейна, стали первым демократическим волеизъявлением в стране после официального провозглашения победы над контролировавшей значительную часть ее территории террористической группировкой «Исламское государство» (ИГ; запрещено в РФ). Предварительные итоги выборов опровергли первоначальные прогнозы, в которых фаворитом гонки назывался проправительственный блок «Коалиция Наср» («Коалиция победы») во главе с премьером Хайдером аль-Абади.
В течение всего вчерашнего дня картина электоральных предпочтений уточнялась. После первых сообщений о лидерстве блока премьера аль-Абади вперед вырвался оппозиционный блок «Ас-Сайрун» («Идущие вперед»), возглавляемый влиятельным шиитским богословом Муктадой ас-Садром. На второе место вышел еще один оппозиционный блок — «Аль-Фатх» («Победа») во главе с экс-министром транспорта Хади аль-Амири, объединяющий шиитские военизированные группировки. Претендовавший на победу блок премьера аль-Абади отошел на третье место.
Учитывая небольшой отрыв между тремя главными политическими силами, финишировавшими «ноздря в ноздрю», наиболее вероятным сценарием после выборов может стать формирование широкой коалиции и создание правительства национального единства. При этом решение вопроса о том, сможет ли Хайдер аль-Абади сохранить кресло премьера, будет зависеть от того, сумеет ли он договориться со своими главными конкурентами — Муктадой ас-Садром и Хади аль-Амири. Вчера господин аль-Абади заявил, что готов формировать правительство вместе с победившими на выборах избирательными блоками.
«Несмотря на невысокую явку, составившую около 45%, и другие издержки, очередные парламентские выборы в Ираке прошли без значительных нарушений и стали примером реальной конкуренции с непредсказуемыми результатами, что для арабского мира остается редкостью,— заявил “Ъ” руководитель научных исследований Института диалога цивилизаций Алексей Малашенко.— Таким образом, через 15 лет после свержения Саддама Хусейна Ирак может считаться страной самых демократичных выборов на Ближнем Востоке. В этом состоит главный политический итог ее развития за последние полтора десятилетия».
«Рука США» против «руки Ирана»
По словам опрошенных “Ъ” экспертов, успех блока шиитского проповедника Муктады ас-Садра, сумевшего объединить религиозные и светские партии в новую политическую силу, объясняется растущим в иракском обществе запросом на национальное примирение.
Впрочем, сохранить единство страны после многих лет глубокого национального и религиозного раскола будет по-прежнему непросто, учитывая, что после начала военной операции США в Ираке страна остается ареной противоборства двух давних непримиримых антагонистов — Соединенных Штатов и Ирана. Более того, происходящая на фоне иракских выборов эскалация международного конфликта вокруг соседнего Ирана, связанная с выходом США из ядерного соглашения с Тегераном, грозит сделать это противостояние еще более непримиримым.
«Тот факт, что тройку победителей составили блоки Муктады ас-Садра, Хади аль-Амири и Хайдера аль-Абади, означает, что Ирак останется полем американо-иранского противостояния при участии Саудовской Аравии — стратегического противника Тегерана и ключевого союзника США в Персидском заливе. Это противостояние будет продолжаться вне зависимости от приписываемой каждому из трех шиитских политиков проамериканской и просаудовской либо проиранской позиции»,— пояснил “Ъ” профессор РГГУ Григорий Косач.
Эксперты напоминают, что антиамериканизм Муктады ас-Садра первых лет после свержения Саддама Хусейна вовсе не помешал ему в итоге дистанцироваться и от Тегерана. Так, осенью прошлого года шиитский богослов нанес знаковый визит в Саудовскую Аравию, в ходе которого сообщил, что его «народная дипломатия» не устраивает Иран.
В свою очередь, несмотря на тесные контакты с иранским генералом Касемом Сулеймани, экс-министр транспорта Хади аль-Амири предпочитает называть себя «иракским патриотом», отвергая представления о себе как о протеже Ирана.
И наконец, осуществленный при опоре на США разгром группировки «Исламское государство» в период правления Хайдера аль-Абади, как и его визиты в Эр-Рияд, способствовавшие росту двустороннего инвестиционно-экономического сотрудничества, не означали разрыва с Тегераном. «Лавирование между ведущими внешними силами останется константой иракской политики»,— резюмирует Григорий Косач.
Собеседники “Ъ” расходятся во мнении по поводу того, станет ли достигнутая при американском участии в Ираке победа над ИГ дополнительным козырем США в борьбе за влияние на ведущих иракских политиков. «Возвращение американских сил в Ирак, произошедшее в ходе борьбы с "Исламским государством", будет означать, что после этих выборов США будут иметь большее влияние, чем после выборов 2014 года»,— заявил “Ъ” директор программы политических исследований базирующегося в Дохе Institute for Graduate Studies Марван Кобалан. Между тем базирующийся в Каире главный редактор регионального сайта Arab Digest Хью Майлз отметил: «В условиях оказываемого на него усиливающегося внешнего давления Иран попытается использовать свое влияние на шиитские вооруженные формирования в Ираке. Цель Тегерана — попытаться выдавить американцев не только из Ирака, но и из Восточной Сирии».