Что все-таки означает термин «цифровизация» на практике? И какие шаги должны сделать государство и бизнес в этом направлении? Кто в конечном итоге заплатит за выполнение требований «пакета Яровой»? На эти и другие вопросы в рамках ПМЭФ ответил в интервью обозревателю «Коммерсантъ FM» Дмитрию Дризе генеральный директор компании «Мегафон» Сергей Солдатенков.
Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ / купить фото
— В этом году компании исполняется 25 лет. Какие достижения, какие успехи?
— Четверть века, маленькая жизнь. Эти 25 лет будущее создавалось. Мы как-то один раз поняли, что раньше оно было каким-то загадочным и далеким, а сегодня утром проснулись и мы реально видим, что все технологии развиваются с очень большой скоростью невероятно, экспоненциальной, как сейчас говорят. И понятно, что цифровой мир, революция не за горами. Мы планируем в ней участвовать, мы готовим различные решения для умных городов, умных регионов, для различных других отраслей. Понятно, что мы превращаемся уже из чистого телеком-оператора в совершенно другую IT-компанию.
— Что такое «цифровизация» в вашем понимании?
— Очень модное слово.
— И непонятно, что оно означает.
— Иногда совершенно разные люди по-разному это понимают, говорят: давай сейчас компания станет цифровой. Ничего этого не произойдет, мы не станем никогда цифровыми, если не будем готовить те продуктовые элементы, которые создадут дополнительные ценности и улучшат качество жизни — тогда это будет цифровизация. Пока мы говорим о том, что готовим инфраструктуру. И очень важная вещь: индустриальная революция 4.0, как все сегодня говорят, невозможна без создания инфраструктуры на базе телекома. Мы прекрасно понимаем: чтобы все стали цифровыми, необходимо двигаться таким образом, чтобы решения интернета вещей, промышленного интернета были востребованы и готовы к продукту. Пока, к сожалению, на сегодняшний день, надо отметить, все занимаются пилотами, в том числе и мы, потому что стандарта пятого поколения, где подразумевается максимальное количество одновременно рабочих устройств, миллиарды, пока нет. Но мы держим руку на пульсе, делаем различные пилоты в разных направлениях, которые подтверждают, что это работает. В том числе на стенде у нас есть виртуальная реальность.
Мы будем делать с Москвой дополненную реальность, с другими регионами мы делаем телемедицину, умное ЖКХ, цифровое образование.
Все это вступает в нашу жизнь. Но нужно пройти путь, он будет непростой.
— Но это еще все пока на уровне пилотов?
— Да, сегодня промышленных пока нет установок. Но если потребуется спрос на так называемый интернет вещей в промышленном составе, мы можем это сделать на базе существующих сегодня LTE-сетей. В LTE-сетях есть специальная возможность, под стандарт, которая позволяет уже пятое поколение.
— Какие проблемы, барьеры есть в отрасли? И в целом в экономике?
— Лично я как человек, который уже 23 года работает в телекоме, благодарен регуляторам и всем министрам за то, что они смогли создать различного рода регуляторные условия с тем, чтобы отрасль развилась и находилась на текущем уровне. А сейчас мы находимся на том уровне, что у нас практически самый дешевый в мире мобильный интернет, при этом высокого качества. В частности, например, в Москве мы в прошлом году тестировали на коммерческой сети — это не какие-то стендовые испытания, а так называемый гигабит скорости – и по заключению Ассоциации промышленников по внедрению оборудования, мы находимся на третьем месте в Европе, на 12-м — в мире. Нам есть, чем гордиться. И это заслуга всех операторов и регулятора. Но без проблем не бывает, проблемы, конечно, есть. Это исторически частотные проблемы. Сегодня развиваются такие направления, как big data — будет ли регулирование, каким образом? Сейчас пришел новый министр, я надеюсь, что те проблемы, которые стоят перед отраслью, он поймет как можно быстрее.
— Активно обсуждается, что после вступления в силу «пакета Яровой» связь может серьезно подорожать.
— Компания «Мегафон» всегда была честна, мы говорили не раз государству: пожалуйста, мы готовы сделать так, чтобы часть денег за это платил абонент — введите специальный налог на безопасность, там 2-3%, это будет в счете абонента, и эти деньги использует государство для хранения тех данных, которые необходимы. К сожалению, эти варианты не прошли, нагрузку оставили на нас, и мы уже озвучивали свои цифры — мы планируем в течение пяти лет инвестировать, потратить, по сути дела, для «закона Яровой» 35-40 млрд. Надо понимать, что эти деньги могли быть использованы для других целей. Но это безопасность граждан, это нужно государству, и мы будем их выплачивать. Например, даже в связи с этим, к сожалению, возможно, мы не выплатим дивиденды в этом году.
Повышения цен мы не планируем для того, выполнить часть требований этого закона в этом году. Пострадают акционеры и будущее развитие новых технологий.