Как стало известно “Ъ”, обжалуя приговор по делу о вымогательстве у владелицы ресторана Elements, вынесенный вору в законе Захарию Калашову (Шакро Молодой) и его сообщникам, защита рассчитывает отменить и прекращение другого громкого дела — об убийстве двух предполагаемых вымогателей во время происшедшего конфликта. Следственный комитет России (СКР) освободил от уголовной ответственности противостоявшего людям Шакро адвоката Эдуарда Буданцева, посчитав, что он действовал как спецназовец в бою с террористами: выхватил оружие и стал уничтожать все «потенциально опасные объекты». Адвокаты потерпевших утверждают, что ни один из убитых не имел отношения к рэкету, а конфликт спровоцировал сам защитник.
С тем, что Эдуард Буданцев имел право стрелять на Рочдельской, согласились и следствие, и прокуратура
Фото: Павел Бедняков/ТАСС
Поводом для разборки стал коммерческий спор владелицы Elements Жанны Ким c ее подругой-дизайнером Фатимой Мисиковой, выполнявшей в заведении ремонт. Дамы поссорились из-за оплаты произведенных работ и вечером 14 декабря 2015 года встретились в ВИП-зале Elements для выяснения отношений. При этом хозяйку поддерживал ее брат Денис с четырьмя друзьями-спортсменами, а дизайнера — близкий к вору в законе Захарию Калашову (Шакро Молодой) специалист по урегулированию конфликтов Эдуард Романов с сотрудниками ЧОПа. Переговоры проходили в напряженном, но мирном режиме, пока спорщики не решили вызвать подкрепление.
Дизайнера приехал поддержать криминальный авторитет Андрей Кочуйков (Итальянец) с личными охранниками, а заказчика — четверо сотрудников адвокатского бюро «Диктатура закона» во главе Эдуардом Буданцевым. При этом все вновь прибывшие остались ждать в помещении ресторана для обычных посетителей, а в ВИП-зал прошел только Итальянец. Сразу после этого в переговорной начался скандал, в который адвокат Буданцев решил вмешаться, однако его не пропустил стоящий возле дверей охранник «авторитета» Алексей Китаев.
По версии следствия, отказ был высказан в настолько «грубой и нецензурной форме», что после слов Китаева большинство участников переговоров, забыв про изначальный предмет спора, пошли выяснять отношения на примыкающую к основному зданию летнюю веранду.
На ней в итоге оказалась выездная бригада «Диктатуры» в полном составе: Эдуард Буданцев, Владимир Костриченко, Петр Черчинцев и Роман Молокаев, а также противостоящие им Итальянец и его охранники, Эдуард Романов и подошедшие с парковки сотрудники ЧОПа. На сторону Итальянца встал и мелкий коммерсант Георгий Березин, оказавшийся в Elements случайно: он готовил выпуск новогодних православных календарей и приехал к Андрею Кочуйкову показать макет, рассчитывая на его материальную поддержку.
Разговор, однако, снова не получился, поскольку нравственные ориентиры его участников оказались принципиально разными. Итальянец стал требовать, чтобы оппоненты подчинились решению вора Шакро, которого он якобы представлял на встрече. В свою очередь, Эдуард Буданцев, начавший службу в 9-м управлении КГБ СССР и закончивший ее в главке по борьбе с оргпреступностью МВД РФ, эмоционально высказал свое отношение к Шакро и остальным представителям воровского сословия.
Причиной же для дальнейших событий, как полагает следствие, стали даже не слова, а положение правой руки Алексея Китаева, которую тот с момента выхода на веранду в 21:48 «постоянно держал на поясе».
Таким образом, охранник, по версии следствия, «демонстрировал окружающим готовность применить оружие» — травматический служебный пистолет «Хорхе-1С». Ровно через минуту, в 21:49, симметричный ответ на угрозу дал и Эдуард Буданцев — он вытащил из кобуры и показал окружающим наградную Beretta.
Алексей Китаев, тут же выхватив свой ствол, начал теснить адвоката к краю веранды, ударил его кулаком в лицо и таким образом, по мнению следствия, «дезориентировал». Затем другой охранник повалил господина Буданцева и прижал своим телом к ограждению, третий схватил адвоката за руку, в которой была зажата Beretta. Остальные стали бить защитника кулаками и ногами, причем особенно усердствовал, по версии следствия, все тот же Алексей Китаев.
Нападавших попытался оттащить бывший сотрудник ФСИН Роман Молокаев, однако почти сразу он, по словам свидетелей, «осел на пол». Как выяснилось позже, юрист пострадал от первого в этой разборке, еще «неприцельного» выстрела Эдуарда Буданцева — попавшая в живот и разлетевшаяся на части после удара в крестцовую кость таза девятимиллиметровая пуля нанесла ему тяжелейшие увечья.
Следующим на защиту адвоката бросился другой его коллега, тоже бывший борец с оргпреступностью Владимир Костриченко, вооруженный травматическим Grand Power. Позже он пояснил следствию, что, «осознавая реальную возможность и неизбежность применения оружия Китаевым», решил сработать на опережение. Первая выпущенная им полимерная пуля попала охраннику в грудь, разорвав межреберную артерию и легкое. От выстрела он «резко изменил положение тела», оказавшись за Андреем Кочуйковым, поэтому второй предназначавшийся Алексею Китаеву заряд пришелся уже в плечо «авторитету».
Начавшаяся пальба сразу охладила пыл спорщиков — безоружные боксеры и борцы из бригады Андрея Кочуйкова, бросив Эдуарда Буданцева, побежали на ресторанную парковку, чтобы укрыться за автомобилями.
На площадке остались только художник Георгий Березин, который дрался с четвертым представителем «Диктатуры закона», бывшим омоновцем Петром Черчинцевым, и истекающий кровью, но продолжающий бой Алексей Китаев. Получив первое ранение в грудь, он выпустил в своих оппонентов весь магазин «Хорхе» — 14 пуль, но нанес лишь одно легкое ранение в плечо господину Костриченко.
После этого охранник перезарядил «травмат» и продолжил стрельбу. По словам сотрудников «Диктатуры», он вел огонь прицельно, держа оружие обеими руками, но опять же не причинил противнику серьезного вреда. Зато два ответных выстрела Эдуарда Буданцева достигли цели: первая пуля разорвала Алексею Китаеву печень и аорту, а вторая сломала ногу, перебив при этом бедренную артерию. Раненый вскоре скончался от «острой массивной кровопотери, наступившей в результате разрушения крупных кровеносных сосудов», однако, как сказано в материалах дела, до самой своей гибели не выпускал из рук «Хорхе».
На выручку упавшему Китаеву тем временем бросились его безоружные, а поэтому наблюдавшие за перестрелкой из-за укрытия коллеги, но сами попали под огонь Beretta и Grand Power.
Упал и больше уже не поднимался изготовитель календарей Березин: боевая пуля, пробив ему грудь, ударилась в позвоночник, вызвав при этом «многооскольчатые взрывные переломы дуг, остистых отростков и фасеточных суставов» с «размозжением (полным перерывом) спинного мозга». Удар был такой силы, что девятимиллиметровая пуля, согласно заключению экспертов, расплющилась и увеличилась в диаметре до 1,8 см. Раненый выжил, но остался навсегда прикованным к инвалидной коляске.
После выстрелов, по словам свидетелей, «схватился за живот» и вскоре рухнул водитель Итальянца Филипп Домаскин — пуля из Beretta разрушила ему кишечник, позвоночник и подвздошную артерию, вызвав несовместимую с жизнью кровопотерю.
Не попавшие под огонь охранники вторично покинули веранду, и только после этого господа Буданцев и Костриченко убрали пистолеты. Вместе с двумя другими сотрудниками «Диктатуры» они пошли в основное помещение ресторана, но в этот момент случился еще один оказавшийся существенным для расследования инцидент: откуда-то выскочил и побежал через веранду вообще не участвовавший в драке и перестрелке Эдуард Романов. На его появление мгновенно среагировали Эдуард Буданцев и Петр Черчинцев, сделавшие по два выстрела вдогонку «решальщику». Господин Черчинцев, как оказалось, тоже был вооружен Grand Power, но поддержать коллег огнем сразу не успел, поскольку во время потасовки с Георгием Березиным выронил сумку с оружием. Эдуард Романов, впрочем, отделался сравнительно легко: одна из боевых пуль ранила его в плечо.
«Завершив стрельбу», как сказано в материалах дела, четверо сотрудников «Диктатуры», включая тяжело раненного Романа Молокаева, покинули ресторан через запасной выход.
По данным с нескольких установленных возле Elements видеокамер и показаниям свидетелей следствие в деталях реконструировало обстоятельства разборки. А вот с квалификацией роли каждого из ее участников возникли принципиальные разногласия. Изначально к уголовной ответственности решили привлечь всех: Андрея Кочуйкова и его охранников обвинили в вымогательстве (ст. 163 УК РФ), а господина Буданцева — в убийстве Алексея Китаева и Филиппа Домаскина (п. «а» и п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Осенью 2016 года к обвинению в двойном убийстве добавился еще целый комплект тяжких статей УК РФ: по версии ГСУ СКР по Москве, Эдуард Буданцев пытался также убить господ Березина, Романова и еще одного охранника (ст. 30 и ст. 105 УК РФ), причинил тяжкий вред здоровью своего коллеги Молокаева (ст. 118 УК РФ) и легкий вред (ст. 115 УК РФ) еще нескольким раненым. Однако к весне прошлого года, после передачи уголовного дела в центральный аппарат СКР, позиция следствия принципиально изменилась. Все инкриминируемые господину Буданцеву преступления были квалифицированы как совершенные при превышении пределов самообороны.
Адвокат Буданцев, как было установлено ГСУ СКР, во время развития конфликта на веранде Elements полностью осознавал общественную опасность своих действий. Возникшую ситуацию он расценил как «реально угрожающую его жизни» и при этом «безвыходную с точки зрения возможностей мирного урегулирования». «С учетом прошлого опыта и сформировавшихся навыков реагирования в экстремальных условиях, на фоне ухудшения психофизиологического состояния в связи с полученной травмой у Буданцева произошла мобилизация ресурсов и профессиональных стереотипов силового взаимодействия, направленных на самозащиту,— отмечается в материалах следствия.— Он автоматизировал свои действия и воспринимал ситуацию как незавершенную, пока в его поле зрения находились потенциально опасные объекты».
Отметим, что даже с этой, по сути, оправдательной квалификацией перестрелки, в результате которой два человека погибли, а еще двое стали инвалидами, не согласился заместитель генпрокурора Виктор Гринь. Осенью прошлого года он не утвердил сделанные следователем выводы, потребовав от СКР изменить квалификацию действий Эдуарда Буданцева с учетом постановления пленума Верховного суда, разъясняющего правила применения законодательства в части самообороны.
Следствие изменило формулировки, признав, что применение оружия Алексеем Китаевым создавало «реальную опасность для жизни обороняющихся», поэтому те имели право «причинить любой по характеру и объему вред» «любому из посягающих».
Господин Буданцев и трое его коллег были оправданы ГСУ СКР в связи с отсутствием в их действиях состава преступления.
C этим, однако, не согласились потерпевшие — мать Алексея Китаева, вдова Филиппа Домаскина и инвалид-колясочник Георгий Березин. «Никто не собирался устраивать бойню из-за коммерческого спора. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что из всех лиц, действовавших в интересах дизайнера Мисиковой, травматический пистолет был только у Китаева. Да и то потому, что он являлся телохранителем Кочуйкова»,— сказал адвокат коллегии «Вашъ юридический поверенный» Олег Ушков, представляющий потерпевших. Он считает, что события стали развиваться в совершенно ином направлении после того, как «Буданцев стал размахивать оружием».
С ним согласен и Петр Черчинцев. Из своего «травмата» он пальнул всего пару раз, но до сих пор находится под проверками — полиция считает, что его патроны были усиленной мощности. Сам бывший омоновец полагает, что затянувшееся разбирательство связано с его «неудобной для следствия» позицией по уголовному делу — господин Черчинцев дал показания против господина Буданцева.
По данным “Ъ”, отмены отказного постановления следователя ГСУ СКР его сотрудники будут добиваться поэтапно. Дело в том, что убитые охранник Китаев и водитель Домаскин оказались в числе 14 обвиняемых, а затем и подсудимых по другому уголовному делу, связанному с событиями на Рочдельской улице,— о вымогательстве у владелицы Elements Жанны Ким. В марте этого года Никулинский райсуд приговорил вора Шакро и его подручных к внушительным срокам заключения. При этом Алексей Китаев был также признан вымогателем, а уголовное дело в отношении Филиппа Домаскина райсуд вернул на дополнительное расследование.
«Вызывает недоумение, каким образом по истечении полутора лет органами предварительного следствия не было установлено, что погибший Домаскин не находился в помещении ресторана и не мог в качестве охранника Кочуйкова участвовать в вымогательстве,— сказал “Ъ” руководитель коллегии "Вашъ юридический поверенный" Константин Трапаидзе.— Выглядит сомнительным факт привлечения к уголовной ответственности и погибшего Китаева, который, являясь сотрудником личной охраны Кочуйкова, даже не знал о цели визита в ресторан и лишь выполнял свои служебные обязанности, в том числе производя выстрелы в Буданцева, Костриченко и Черчинцева, от которых исходила непосредственная угроза охраняемому им лицу. Все, кто так или иначе пострадал от выстрелов Буданцева, признаны обвиняемыми по различным уголовным делам. Органы следствия и суды, рассматривающие уголовные дела по событиям на Рочдельской, своими действиями в полной мере "реабилитировали" действия Буданцева, стрелявшего в безоружных людей, сделав этих людей виноватыми».
Если обе жертвы будут оправданы по делу о вымогательстве, представители потерпевших потребуют от СКР возобновления расследования уголовного дела о перестрелке по вновь открывшимся обстоятельствам.