Видеообращение директора Федеральной службы войск национальной гвардии генерала армии Виктора Золотова к оппозиционеру Алексею Навальному и последовавшая инициатива ЛДПР по принятию «Дуэльного кодекса России» повысили в обществе интерес к истории поединков. “Ъ” собрал лучшие публикации на эту тему.
Фото: Internet Archive Book Images
«Испокон веков подлеца били по лицу»*
Дуэли появились около XIV века в Италии и стали продолжением западноевропейской традиции судебных поединков и рыцарских турниров. Решение конфликта поединком — без привлечения сюзерена или суда — приобрело популярность среди молодых дворян и получило название «бой в кустах». Во время итальянских войн XV века эту моду переняли французы. К началу XVI века дуэль стала вполне обычным занятием для дворянского сословия в Западной Европе.
Примерно в это же время на Руси были распространены судебные поединки, проходившие по следующей схеме:
«Чаще всего участники тяжбы выходили на бой не сами, а нанимали профессионального бойца — поединщика. Основу команд поединщиков составляли ворожеи, чародеи и колдуны, которые магическими заклинаниями и зельями должны были обеспечить победу своего бойца и поражение его противника. Противников ничто не ограничивало в выборе оружия, и они могли сражаться хоть мечом, хоть дубиной, хоть голыми руками...»
Конец практике судебных поединков пришел с распространением огнестрельного оружия — биться стало слишком опасно. Примерно тогда же государство начало наказывать за попытки решения конфликтов самостоятельно: «Как бы тяжело ни был оскорблен кто-либо на словах, он не может ударить обидчика».
В противном случае оба участника конфликта «подвергаются наказанию батогами, как выше сказано, или платят пеню государю, потому что, как говорят они, тот, кто обижен, находится под защитою правосудия».
Подробнее — в публикации «Дело о цене срама».
«Никто не мешает вернуть хотя бы часть тех замечательных традиций»*
Европейской дуэльной лихорадки XV–XVII веков Россия избежала. Первая зарегистрированная дуэль произошла в 1666 году — и то между иностранцами. Однако пришло время, когда и русские дворяне решили, что «в офицерской среде не принято просто так прощать»*.
Властям это не нравилось. Уже Петр I начал борьбу с желанием дворян «раздувать капюшон собственной значимости»*. В воинском уставе 1716 года последний царь и первый император определил наказание даже за несостоявшуюся дуэль:
«Ежели кто от кого обижен будет, и онаго на поединок вызвать дерзнет, то учреждаем и соизволяем по силе сего, что таковый вызыватель, не токмо всей уповаемой сатисфакции лишен, но и сверх того от всех своих чинов и достоинств отставлен, и на перед за негодного объявлен, а потом по имению его, денежной штраф взять».
За проведенную дуэль Петр постановил казнить: «Ежелиже битца начнут, и в том бою убиты и ранены будут, то как живые, так и мертвые повешены да будут».
Екатерина II несколько смягчила петровские правила в своем манифесте «О поединках». За вызов обидчика на дуэль, которая не заканчивалась убийством, дворянин лишался прав, состояния и исключался из дворянского общества. В случае ранения или смерти одного из дуэлянтов проступок другого рассматривался в уголовном порядке как убийство или нанесение телесных ран.
Екатерина II категорически запретила принимать вызовы на дуэль, но «съезжать с сатисфакции»* среди дворян было не принято:
После смягчения наказания за поединки дуэлей стало только больше, а их участники достигли немалых успехов в изобретении разнообразных способов их сокрытия от властей. К примеру, офицеры, находившиеся в воюющих полках, как правило, стрелялись в местах, куда вполне могли долететь пули противника, а потому в случае гибели или смерти все списывалось на шальную пулю.
Подробнее — в публикации «Дело о совершенно честном убийстве».
«Вы, пожалуйста, не расстраивайте меня»*
Менялись императоры, за дуэли по-прежнему наказывали — в соответствии с екатерининским манифестом или личным государевым решением. При этом ввиду крайней суровости и малоотвратимости наказания русские дуэли получили славу чуть ли не самых жестоких в Европе. Правители были недовольны, потому что ценили жизнь русского офицера.
В 1848 году во время венгерского восстания Николай I должен был решить — спасать ли монархию Габсбургов, не раз пакостивших России, или допустить, чтобы австрийскую армию разбили восставшие венгры. Поскольку повстанцами командовали польские генералы, государь счел за меньшее зло отправить русские войска на помощь австрийцам.
И вот в ходе кампании в одну венгерскую лавку вошли два офицера-союзника: русский и австрийский. Русский заплатил за покупки золотом, a австриец предложил ассигнацию. Торговка отказалась принять бумажку и, указывая на русского офицера, сказала:
— Вот как платят господа!
— Хорошо им платить золотом,— возразил австрийский офицер,— когда их наняли за нас сражаться.
Русский офицер оскорбился, вызвал австрийца на дуэль и убил его. Николаю донесли о поступке офицера.
Император порешил так: сделать ему строгий выговор за то, что он в военное время подвергал опасности жизнь свою; он должен был тут же, на месте убить австрийца.
Подробнее — в спецпроекте «Занимательное самодержавие».
*Цитаты из послания Виктора Золотова Алексею Навальному.