«Остался последний вопрос — это цена»,— привычно заявил в понедельник глава «Газпрома» Алексей Миллер, комментируя ход переговоров по контракту на поставку газа в Китай по «западному маршруту» (бывший проект «Алтай»). Это выражение, которое «Газпром» традиционно использует для описания переговоров с китайцами уже много лет, прекрасно охарактеризовал еще в 2013 году главный экономист ВР в России Владимир Дребенцов: «Если удалось согласовать все, кроме цены, для меня как экономиста это значит, что не удалось согласовать ничего». Поэтому сделанное чуть позднее в понедельник заявление вице-премьера Дмитрия Козака о том, что контракт нужно подписать до конца года, мои собеседники в отрасли восприняли с привычным скепсисом.
Фото: Геннадий Гуляев, Коммерсантъ / купить фото
И все же обсуждение вопроса цены газа по «западному маршруту» кардинально отличается от «восточного маршрута», который сейчас называется «Сила Сибири» и находится в процессе строительства после подписания контракта в 2014 году. В последнем случае мы говорим о двух крайне удаленных месторождениях в Восточной Сибири — Ковыктинском и Чаяндинском, у которых в силу расположения никогда не возникло бы другого рынка сбыта, кроме Китая. Это месторождения с проблемной геологией и сложным составом газа, который нужно перерабатывать, для чего «Газпрому» приходится строить Амурский ГПЗ стоимостью 1 трлн руб. Кроме того, в момент, когда переговоры по «восточному маршруту» вошли в активную стадию (конец 2013-го — начало 2014 года), Китай мог рассчитывать на новые проекты по производству сжиженного газа, в том числе из США, а Россия все глубже погружалась в геополитический конфликт с Западом и все больше нуждалась в КНР как в экономическом союзнике. Учитывая все это, неудивительно, что «Газпром» до сих пор упорно не раскрывает цену в контракте 2014 года.
Однако в переговорах по «западному маршруту» позиции России гораздо сильнее. Ресурсной базой газопровода должны стать месторождения Западной Сибири, которые можно одним нажатием кнопки переключить на поставки в Европу. Так что «Газпром» может с полным основанием настаивать как минимум на равнодоходности поставок в ЕС и КНР, а также в любой ситуации будет иметь свободу маневра. На этих месторождениях — «сухой» газ, который не нужно перерабатывать и в добыче которого у «Газпрома» огромный опыт. Сама труба будет пролегать не в глухой тайге, а в основном в коридоре действующих газопроводов. В то же время Китай из-за осложнившихся отношений с США уже не может так полагаться на СПГ, а Туркмения прошлой зимой показала себя ненадежным источником. Конечно, все это вовсе не гарантирует «Газпрому» контракт, но в отличие от «Силы Сибири» на «Алтае» у компании действительно есть шанс заработать деньги.