Спасск-Дальний гарнизонный военный суд, по данным “Ъ”, отказал командованию 575-й авиабазы армейской авиации в привлечении к материальной ответственности двух авиатехников за крушение штурмовика Су-25. Уголовное дело по факту аварии было закрыто, поскольку следствие посчитало, что она произошла вследствие случайного стечения ряда обстоятельств. Однако командир авиабазы, ссылаясь на результаты ведомственного расследования, согласно которым самолет рухнул на землю вследствие попадания в его двигатель некондиционного масла, в порядке гражданского судопроизводства добивался от авиатехников Юрия Тарасенко и Александра Третьякова частичного возмещения ущерба. При этом следует отметить, что рекордное взыскание с военнослужащего за катастрофу составило более 25 млн руб. Правда, впоследствии его отменили.
Фото: Юрий Смитюк / ТАСС
30 марта 2016 года при заходе на посадку на авиабазу в селе Черниговка потерпел крушение штурмовик Су-25. На видеозаписи с камеры наружного наблюдения, выложенной в соцсетях, можно было наблюдать, как самолет, летящий на высоте около 100 м, входит в пике и врезается в землю, поднимается столб черного дыма. Пилоту удалось катапультироваться, он не пострадал (в настоящее время полковник Юрий Плаксин является командиром 18-го штурмового авиационного полка «Нормандия-Неман», в/ч 78018, также дислоцированного в Черниговке). Су-25 выполнял учебно-тренировочный полет, на его борту не было боекомплекта. По факту происшествия было возбуждено уголовное дело по ст. 351 УК РФ (нарушение правил полетов или подготовки к ним). Но 30 декабря 2016 года постановлением заместителя руководителя военного следственного отдела СКР по Спасск-Дальнему гарнизону уголовное дело было прекращено за отсутствием события преступления. «В ходе предварительного следствия установлено, что нарушений правил полетов или подготовки к ним либо иных правил эксплуатации самолета не допущено, авария произошла вследствие случайного стечения ряда обстоятельств технического характера»,— говорится в документе.
Тем не менее командир 575-й авиабазы (в/ч 13984) счел необходимым привлечь к ограниченной материальной ответственности двух военнослужащих инженерно-авиационной службы, отвечавших за подготовку Су-25 к вылету.
Сумма искового заявления к Юрию Тарасенко составила 38 688 руб., а к Александру Третьякову — 19 136 руб. Основанием для такого шага стали выводы ведомственной комиссии, согласно которым «причиной авиационного происшествия явился отказ двигателей в полете вследствие подклинивания подшипников опор их роторов из-за применения некондиционного масла (с высокой зольностью и наличием в его составе воды) в маслосистемах двигателей». Как уточняется в иске, «на период происшествия должностными лицами, отвечающими за организацию приема, выдачу масел… являлись Тарасенко и Третьяков».
Как пояснил “Ъ” адвокат Сергей Бондарь, в подобных ситуациях, когда не установлены виновные в порядке уголовного судопроизводства, командование воинских частей действует в рамках гражданско-правовых отношений, а сумма ущерба, взыскиваемая с военнослужащих, привязана к размеру их денежного довольствия.
Ответчики с заявленным иском не согласились. В ходе судебного разбирательства господа Тарасенко и Третьяков указали, что 15 августа 2016 года, после авиационного происшествия, случившегося 30 марта того же года, была отобрана проба масла с другого самолета, заправленного из одного заправщика специальными жидкостями и в один день со штурмовиком, потерпевшим крушение. Как уверяли авиатехники, результаты исследования показали отсутствие в масле воды, а превышение зольности объясняется наличием в масле частиц износа двигателя. В представленном в суде заключении лаборатории ФАУ «25 ГосНИИ химмотологии Минобороны России» от 30 августа 2018 года говорится, что в пробе авиационного масла вода не была обнаружена.
Выслушав стороны, судья Спасск-Дальнего гарнизонного военного суда Ян Филев в удовлетворении искового требования отказал.
Решение суда не было обжаловано и уже вступило в законную силу.
Стоит отметить, что в прошлом году большой резонанс вызвало уголовное дело старшего лейтенанта морской авиации Балтийского флота Сергея Нефедова, который в ходе первого самостоятельного тренировочного полета на Су-27П допустил ошибку в пилотировании, и при приземлении самолет зацепил носом взлетную полосу. Господин Нефедов был признан судом первой инстанции виновным в нарушении правил полетов (ст. 351 УК РФ) и приговорен к двум годам лишения свободы условно. В решении суда также говорилось о взыскании с пилота ущерба в 27 млн руб. Однако затем приговор был отменен вышестоящим судом. За пилота лично вступился глава Минобороны Сергей Шойгу, попросивший главного военного прокурора Валерия Петрова взять ход расследования под личный контроль. В результате следствие переквалифицировало дело пилота на ст. 347 УК — уничтожение или повреждение военного имущества или техники по неосторожности, которое было прекращено в связи с деятельным раскаянием. Прокуроры обратились в суд уже за взысканием со старлея уточненного ущерба в размере 41 тыс. руб., но требование было отозвано, так как господин Нефедов добровольно перечислил эту сумму.