В дни 15-летия трагедии в Беслане, где в сентябре 2004 года террористы более двух суток удерживали более 1100 заложников в захваченной школе и в результате теракта и боя во время штурма школы 3 сентября погибли 336 человек, общественные организации помощи жертвам терактов «Голос Беслана», «Матери Беслана», «Волга-Дон» и «Норд-Ост» сообщили, что намерены вновь инициировать принятие законопроекта «О социальной защите жертв терактов». Закон должен будет регулировать правовой статус «жертвы терроризма». Впервые такое предложение прозвучало после теракта в Волгодонске в 1999 году. 2 сентября на сайте Change.org появилась петиция о принятии такого законопроекта — за сутки ее подписало более 68 тыс. человек.
Фото: Заур Фарниев, Коммерсантъ / купить фото
Фото: Заур Фарниев, Коммерсантъ / купить фото
На круглом столе в Беслане несколько общественных организаций, возникших после терактов,— «Волга-Дон», «Взорванные судьбы», «Норд-Ост» и «Матери Беслана» — заявили о создании ассоциации и приступили к совместной работе над законопроектом о статусе «жертв террористических актов». «Должен быть закон, в соответствии с которым федеральные органы исполнительной власти, в частности Минздрав, разработают программу помощи пострадавшим,— объяснила “Ъ” председатель комитета "Матери Беслана" Сусанна Дудиева.— Мы хотим, чтобы появилась база всех жертв терактов, по которой можно будет отслеживать каждого и знать, какая ему нужна помощь. Это все уже должно быть, и должно быть давно». Сусанна Дудиева пояснила, что пострадавшие в результате терактов становятся старше, чаще нуждаются в медицинской помощи, но в отсутствие специального статуса вынуждены каждый раз просить о ней.
Отрывок из книги Ольги Алленовой «Форпост. Беслан и его заложники»
«Проблема статуса "жертвы терроризма" существует в большинстве стран мира. В 2008 году по линии ООН был проведен симпозиум по поддержке жертв терроризма, там были и представители России,— рассказала “Ъ” юрист правозащитного центра «Мемориал» Галина Тарасова.— В большинстве стран, в том числе и в нашей, они рассматриваются в статусе жертв преступлений. Но это не просто жертвы преступлений, это люди, особо пострадавшие, и у них должен быть особый правовой статус и право на широкие льготы». Госпожа Тарасова рассказала, что в ООН рассматривалась, в частности, возможность учреждения глобального статуса жертв терроризма.
Первой в России принять законопроект о социальной поддержке и статусе жертв теракта попыталась руководитель региональной общественной организации «Волга-Дон» Ирина Халай после теракта 16 сентября 1999 года в Волгодонске (в результате взрыва жилого дома тогда погибли 19 человек, 89 были госпитализированы). «Среди пострадавших есть, например, женщина, которая в 16 лет потеряла глаз, но она получает обычную пенсию инвалида, без надбавок, на общих основаниях,— говорит Ирина Халай.— Другому было 25 лет, когда он получил тяжелое ранение головы. Сейчас он инвалид третьей группы, у него пенсия 7 тыс. с доплатой на лекарства. У нас есть закон об инвалидах, но нет закона об инвалидах терактов. Сразу после теракта я писала в Военно-медицинскую академию, просила взять под крыло особенно детей и подростков, но они ответили, что реабилитируют только военные травмы, а не полученные в ходе террористических актов».
По словам правозащитницы, медики в документах в ряде случаев квалифицировали полученные в результате теракта ранения как травмы из-за «несчастного случая в быту».
По словам госпожи Халай, «Волга-Дон» и другие общественные организации около 200 раз обращались в Госдуму и к другим субъектам законодательной инициативы с просьбой принять соответствующий закон, «но получали только отписки»: «Основной мотив отказа был в том, что отсутствует технико-экономическое основание».
В 2007 году организации «Голос Беслана», «Матери Беслана» и «Норд-Ост» объединились для взаимопомощи и совместной разработки законопроекта, но им отвечали, что существует принятый в 2006 году федеральный закон «О противодействии терроризму». Однако в нем, по словам члена координационного совета региональной общественной организации «Норд-Ост» Дмитрия Миловидова, «расписаны виды помощи семьям бойцов подразделений, участвовавших в борьбе с террористами, но о социальной реабилитации жертв терактов есть только общая строка — на усмотрение региональных правительств». Региональные власти принимают акты о помощи жертвам терроризма, но этого, по его словам, недостаточно. Главным образом проблемы связаны с финансированием сложной медицинской реабилитации пострадавших, отмечает господин Миловидов. «Во время теракта в Беслане многие дети получили осколочные ранения, и у некоторых осколки до сих пор не вынули. Иногда хирурги не решаются их трогать, а иногда нет денег на операцию. Первые два года после теракта им помогали, но потом все прекратилось. Поэтому необходим этот закон. Мы требуем от властей завершить операцию по спасению заложников»,— резюмирует правозащитник.
Председатель комитета Государственной думы по труду, социальной политике и делам ветеранов Ярослав Нилов заявил “Ъ”, что о законопроекте «О социальной защите жертв терактов» слышит впервые.
«Нужно определить, какой набор социальных гарантий получит человек со статусом жертвы терроризма и кто будет эти гарантии финансировать — регионы или федеральный бюджет. Например, мы пытаемся ввести статус "дети войны" на федеральном уровне, но у нас не получается. Он действует пока только в 25 регионах».
Господин Нилов напомнил, что государством «выплачивается компенсация жертвам терактов, предусматривается программа реабилитации».
Созданную 2 сентября петицию о принятии закона на момент сдачи материала подписали 68 тыс. человек. Вчера в России официально отмечался День солидарности в борьбе с терроризмом.
Елизавета Михальченко
Фотогалерея
Как развивались события в Беслане
1 сентября 2004 года во время школьной линейки, посвященной началу учебного года, террористы захватили школу №1 в Беслане. В заложниках оказались более 1100 человек — дети, их родители и учителя. Террористы выдвинули требования: освободить арестованных за терроризм в Ингушетии и вывести войска из Чечни
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников / купить фото
Через два дня в результате штурма здания погибли 334 человека, 186 из которых были детьми
Фото: Коммерсантъ / Юрий Тутов
Все заложники находились в спортивном зале школы, который был заминирован боевиками. В первый же день начались переговоры, которые, однако, ни к чему не привели. Из котельной захваченной школы были выведены 15 человек, спрятавшихся при нападении
Фото: NTV-Russian Television Channel / AP / NTV-Russian Television Channel
Вечером 1 сентября при посредничестве врача Леонида Рошаля удалось договориться с боевиками о передаче заложникам 1,5 тыс. бутылок воды, а также нескольких ящиков с лавашом. Воды не хватало. «Они говорили, что нам отравят воду, и в последний день они нам не разрешали пить. Вода была в душевой, в раздевалке. В раздевалке они сделали туалет, туда мы и ходили. А из душа можно было набрать воду. Но потом они сказали, что вода отравлена, и нас весь день не пускали пить»,— вспоминал после штурма один из заложников. В первый же день взорвалась одна из двух смертниц, находившихся в составе банды, при этом были убиты два заложника и один боевик. Бандиты расстреляли 17 взрослых мужчин-заложников, еще одному удалось бежать
Фото: NTV-Russian Television Channel / AP / NTV-Russian Television Channel
С первого же дня вокруг школы стояло оцепление не только из военных, но и местных мужчин, вооруженных ружьями и винтовками
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Азаров / купить фото
2 сентября экс-президент Ингушетии Руслан Аушев вывел из здания школы еще 26 женщин и детей. Террористы продолжали время от времени вести беспорядочный огонь по прилегающей территории. 3 сентября около 13 часов сотрудники МЧС по договоренности с боевиками отправились в школу, чтобы забрать трупы погибших людей. Боевики выбросили тела прямо из окон. До трупов спасатели не дошли — в районе спортзала школы прогремели два взрыва, в результате которых погибло большое количество заложников
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников / купить фото
В половине второго в школе прогремел новый мощный взрыв. В школу проникли саперы и начали разминирование. Боевики, используя женщин и детей в качестве живого щита, обстреливали спортзал. Президент Северной Осетии Александр Дзасохов пообещал тогда, что штурма не будет
Фото: Коммерсантъ / Юрий Тутов
На чердаке спортзала начался пожар. Спецназ получил команду на штурм, атака шла со стороны мастерских, библиотеки и запасного входа в спортзал
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Азаров / купить фото
Около пяти часов вечера большая часть школы была очищена от боевиков, оставшиеся террористы отступили в столовую и мастерские. Начато тушение пожара. Бой в районе школы затих, пошла эвакуация заложников из столовой
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников / купить фото
К вечеру все боевики были уничтожены. Боевая операция прекращена
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников / купить фото
По первым предварительным данным, погибло более 100 человек. Эта цифра начала расти уже на следующий день. Не менее 600 человек оказались в больницах. Сколько людей выбрались невредимыми, точно никто не считал
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Азаров / купить фото
Люди, бегущие к школе, останавливались, падали на землю и прятались за деревьями. Из узкой калитки дома передавали детей. Они были раздетые и окровавленные. Детей укладывали на носилки. Носилок было мало, и кто-то кричал в рацию, что нужны еще — и много
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников / купить фото
Необходимого количества скорых у школы не оказалось. Люди увозили раненых на собственных машинах, помогали добровольцы
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников / купить фото
Носилки выносили бегом, раненых грузили в прибывшие скорые и отправляли в больницы
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Азаров / купить фото
Вечером 3 сентября танк Т-72 открыл огонь по позициям оставшихся боевиков. Затем оставшиеся в подвале террористы уничтожились подрывом перекрытий накладным зарядом
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников / купить фото
31 террорист, участвовавший в захвате школы, был убит. Их трупы кремировали, прах захоронен в безымянных могилах. По одним данным, в колонии строгого режима в Ставропольском крае, по другим — на территории Северной Осетии
Фото: Коммерсантъ / Илья Питалев / купить фото
Единственный выживший участник захвата школы Нурпаша Кулаев 26 мая 2006 года Верховным судом Северной Осетии приговорен к пожизненному заключению. Предположительно отбывает наказание в колонии особого режима в поселке Харп (ЯНАО)
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников / купить фото
Полевой командир Шамиль Басаев, взявший на себя ответственность за теракт, 10 июля 2006 года уничтожен в результате спецоперации в Ингушетии
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников / купить фото
Были и те, кто не мог найти своих родственников не среди живых, не среди мертвых. В списках пропавших без вести значились 260 человек. «В оперативном штабе говорят, что пропавших без вести на самом деле мало. Они говорят, что их единицы. Говорят, что люди просто попали под пожар и сгорели и их вообще не существует. Мы собрались, чтобы доказать, что мы существуем и что нас не единицы»,— говорила одна из женщин корреспонденту "Ъ"
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников / купить фото
По завершении операции по освобождению заложников из-под завалов школы были извлечены тела 210 погибших
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников / купить фото
По словам выживших заложников, после того, как террористы поняли, что их требования не будут удовлетворены, а президент России Владимир Путин не выйдет с ними на связь, они стали обращаться с заложниками хуже: лишили их воды, не разрешали ходить в туалет. За стенами школы все это время не прекращался митинг, на котором родственники заложников требовали действий властей. Владимир Путин приехал в Беслан на следующий день после штурма, 4 сентября
Фото: Коммерсантъ / Эдуард Корниенко / купить фото
Похороны погибших при теракте начались пятого сентября. В это же время во Владикавказе начались митинги с требованием отставки президента Северной Осетии Александра Дзасохова
Фото: Коммерсантъ / Илья Питалев / купить фото
На похоронах родственница погибшей ученицы Аланы Лолаевой Римма вспоминала: «У нас три дома, те, что рядом со школой, и мы 39 человек похоронили за три дня»
Фото: Коммерсантъ / Илья Питалев / купить фото
Всех погибших в теракте хоронили на одном кладбище. Его называют «Городом ангелов»
Фото: Коммерсантъ / Илья Питалев / купить фото
На кладбище есть целые семейные отсеки, где рядом похоронены родители и дети
Фото: Коммерсантъ / Илья Питалев / купить фото
Есть целый отсек, где похоронены дети только из одной семьи
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников / купить фото
Уже 16 лет Беслан живет школой №1 и кладбищем. Когда бы вы ни пришли в «Город ангелов», здесь всегда есть люди, которые что-то моют, чистят, красят возле родных могил. Или просто сидят и смотрят на фотографии. Говорят, что те, кто пережил трагедию, больше не отмечают дни рождения
Фото: Коммерсантъ / Илья Питалев / купить фото
После трагедии школу №1 обнесли высоким забором. В школьном дворе, там, где стоял корпус начальной школы, построили православный храм. Спортзал, в котором погибло больше всего людей, накрывает купол золотистого цвета. Тренажерного зала, где во время штурма было много детей, больше нет. В спортзале вдоль стен висят фотографии погибших детей, их родителей, учителей и сотрудников российских спецслужб
Фото: Коммерсантъ / Илья Питалев / купить фото
Ежегодно в Беслане проходят вахты памяти по жертвам теракта. В стенах разрушенного спортзала служат заупокойную литургию. 3 сентября с 2005 года отмечается в России как День солидарности в борьбе с терроризмом
Фото: Денис Абрамов / РИА Новости
1 сентября 2004 года во время школьной линейки, посвященной началу учебного года, террористы захватили школу №1 в Беслане. В заложниках оказались более 1100 человек — дети, их родители и учителя. Террористы выдвинули требования: освободить арестованных за терроризм в Ингушетии и вывести войска из Чечни
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников / купить фото
Через два дня в результате штурма здания погибли 334 человека, 186 из которых были детьми
Фото: Коммерсантъ / Юрий Тутов
Все заложники находились в спортивном зале школы, который был заминирован боевиками. В первый же день начались переговоры, которые, однако, ни к чему не привели. Из котельной захваченной школы были выведены 15 человек, спрятавшихся при нападении
Фото: NTV-Russian Television Channel / AP / NTV-Russian Television Channel
Вечером 1 сентября при посредничестве врача Леонида Рошаля удалось договориться с боевиками о передаче заложникам 1,5 тыс. бутылок воды, а также нескольких ящиков с лавашом. Воды не хватало. «Они говорили, что нам отравят воду, и в последний день они нам не разрешали пить. Вода была в душевой, в раздевалке. В раздевалке они сделали туалет, туда мы и ходили. А из душа можно было набрать воду. Но потом они сказали, что вода отравлена, и нас весь день не пускали пить»,— вспоминал после штурма один из заложников. В первый же день взорвалась одна из двух смертниц, находившихся в составе банды, при этом были убиты два заложника и один боевик. Бандиты расстреляли 17 взрослых мужчин-заложников, еще одному удалось бежать
Фото: NTV-Russian Television Channel / AP / NTV-Russian Television Channel
С первого же дня вокруг школы стояло оцепление не только из военных, но и местных мужчин, вооруженных ружьями и винтовками
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Азаров / купить фото
2 сентября экс-президент Ингушетии Руслан Аушев вывел из здания школы еще 26 женщин и детей. Террористы продолжали время от времени вести беспорядочный огонь по прилегающей территории. 3 сентября около 13 часов сотрудники МЧС по договоренности с боевиками отправились в школу, чтобы забрать трупы погибших людей. Боевики выбросили тела прямо из окон. До трупов спасатели не дошли — в районе спортзала школы прогремели два взрыва, в результате которых погибло большое количество заложников
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников / купить фото
В половине второго в школе прогремел новый мощный взрыв. В школу проникли саперы и начали разминирование. Боевики, используя женщин и детей в качестве живого щита, обстреливали спортзал. Президент Северной Осетии Александр Дзасохов пообещал тогда, что штурма не будет
Фото: Коммерсантъ / Юрий Тутов
На чердаке спортзала начался пожар. Спецназ получил команду на штурм, атака шла со стороны мастерских, библиотеки и запасного входа в спортзал
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Азаров / купить фото
Около пяти часов вечера большая часть школы была очищена от боевиков, оставшиеся террористы отступили в столовую и мастерские. Начато тушение пожара. Бой в районе школы затих, пошла эвакуация заложников из столовой
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников / купить фото
К вечеру все боевики были уничтожены. Боевая операция прекращена
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников / купить фото
По первым предварительным данным, погибло более 100 человек. Эта цифра начала расти уже на следующий день. Не менее 600 человек оказались в больницах. Сколько людей выбрались невредимыми, точно никто не считал
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Азаров / купить фото
Люди, бегущие к школе, останавливались, падали на землю и прятались за деревьями. Из узкой калитки дома передавали детей. Они были раздетые и окровавленные. Детей укладывали на носилки. Носилок было мало, и кто-то кричал в рацию, что нужны еще — и много
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников / купить фото
Необходимого количества скорых у школы не оказалось. Люди увозили раненых на собственных машинах, помогали добровольцы
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников / купить фото
Носилки выносили бегом, раненых грузили в прибывшие скорые и отправляли в больницы
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Азаров / купить фото
Вечером 3 сентября танк Т-72 открыл огонь по позициям оставшихся боевиков. Затем оставшиеся в подвале террористы уничтожились подрывом перекрытий накладным зарядом
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников / купить фото
31 террорист, участвовавший в захвате школы, был убит. Их трупы кремировали, прах захоронен в безымянных могилах. По одним данным, в колонии строгого режима в Ставропольском крае, по другим — на территории Северной Осетии
Фото: Коммерсантъ / Илья Питалев / купить фото
Единственный выживший участник захвата школы Нурпаша Кулаев 26 мая 2006 года Верховным судом Северной Осетии приговорен к пожизненному заключению. Предположительно отбывает наказание в колонии особого режима в поселке Харп (ЯНАО)
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников / купить фото
Полевой командир Шамиль Басаев, взявший на себя ответственность за теракт, 10 июля 2006 года уничтожен в результате спецоперации в Ингушетии
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников / купить фото
Были и те, кто не мог найти своих родственников не среди живых, не среди мертвых. В списках пропавших без вести значились 260 человек. «В оперативном штабе говорят, что пропавших без вести на самом деле мало. Они говорят, что их единицы. Говорят, что люди просто попали под пожар и сгорели и их вообще не существует. Мы собрались, чтобы доказать, что мы существуем и что нас не единицы»,— говорила одна из женщин корреспонденту "Ъ"
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников / купить фото
По завершении операции по освобождению заложников из-под завалов школы были извлечены тела 210 погибших
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников / купить фото
По словам выживших заложников, после того, как террористы поняли, что их требования не будут удовлетворены, а президент России Владимир Путин не выйдет с ними на связь, они стали обращаться с заложниками хуже: лишили их воды, не разрешали ходить в туалет. За стенами школы все это время не прекращался митинг, на котором родственники заложников требовали действий властей. Владимир Путин приехал в Беслан на следующий день после штурма, 4 сентября
Фото: Коммерсантъ / Эдуард Корниенко / купить фото
Похороны погибших при теракте начались пятого сентября. В это же время во Владикавказе начались митинги с требованием отставки президента Северной Осетии Александра Дзасохова
Фото: Коммерсантъ / Илья Питалев / купить фото
На похоронах родственница погибшей ученицы Аланы Лолаевой Римма вспоминала: «У нас три дома, те, что рядом со школой, и мы 39 человек похоронили за три дня»
Фото: Коммерсантъ / Илья Питалев / купить фото
Всех погибших в теракте хоронили на одном кладбище. Его называют «Городом ангелов»
Фото: Коммерсантъ / Илья Питалев / купить фото
На кладбище есть целые семейные отсеки, где рядом похоронены родители и дети
Фото: Коммерсантъ / Илья Питалев / купить фото
Есть целый отсек, где похоронены дети только из одной семьи
Фото: Коммерсантъ / Валерий Мельников / купить фото
Уже 16 лет Беслан живет школой №1 и кладбищем. Когда бы вы ни пришли в «Город ангелов», здесь всегда есть люди, которые что-то моют, чистят, красят возле родных могил. Или просто сидят и смотрят на фотографии. Говорят, что те, кто пережил трагедию, больше не отмечают дни рождения
Фото: Коммерсантъ / Илья Питалев / купить фото
После трагедии школу №1 обнесли высоким забором. В школьном дворе, там, где стоял корпус начальной школы, построили православный храм. Спортзал, в котором погибло больше всего людей, накрывает купол золотистого цвета. Тренажерного зала, где во время штурма было много детей, больше нет. В спортзале вдоль стен висят фотографии погибших детей, их родителей, учителей и сотрудников российских спецслужб
Фото: Коммерсантъ / Илья Питалев / купить фото
Ежегодно в Беслане проходят вахты памяти по жертвам теракта. В стенах разрушенного спортзала служат заупокойную литургию. 3 сентября с 2005 года отмечается в России как День солидарности в борьбе с терроризмом
Фото: Денис Абрамов / РИА Новости