Россия присоединяется к Парижскому соглашению по климату. Премьер-министр Дмитрий Медведев на совещании со своими заместителями заявил, что подписал соответствующие бумаги. По словам главы правительства, для страны очень важно участие в этом процессе. Изменение климата грозит рисками для развития ключевых отраслей экономики, в частности, для сельского хозяйства. Президент Владимир Путин дал свое принципиальное согласие присоединиться к соглашению на саммите в Осаке летом 2019 года. Политический обозреватель “Ъ FM” Дмитрий Дризе считает, что российская власть не воспринимает документ всерьез.
Фото: Юрий Мартьянов, Коммерсантъ
Фото: Юрий Мартьянов, Коммерсантъ
Интересны откровения источников Bloomberg о том, что Россия решила утвердить присоединение к Парижскому соглашению через распоряжение правительства — это позволяет избежать обсуждения в Госдуме. С одной стороны, это очень странно звучит. Неужели от нынешнего состава нижней палаты парламента можно ждать каких-то сюрпризов? Выходит, что можно, особенно когда речь идет о миллиардах долларов — именно столько может потерять российская промышленность и, соответственно, ее непосредственные владельцы. Сырьевое лобби у нас все-таки сильнее, чем «зеленое».
Парижское соглашение по климату ставит целью снизить рост температуры на планете с двух до полутора и ниже градусов по Цельсию. Для этого необходимо повсеместно снижать выбросы в атмосферу парниковых газов. За счет чего? Например, за счет сокращения традиционного ископаемого топлива. Ему на смену должна прийти возобновляемая или «зеленая» энергетика. Самый известный пример — ветряки. Есть очень много докладов, в том числе таких организаций, как РСПП, о том, что подобное в России, по крайней мере, в ближайшие годы невозможно. Это рискует убить отечественную промышленность. Действительно, какие в нашем климате ветряки? Замерзнут и сломаются. Большая промышленная реформа обойдется в триллионы долларов. Это при том, что у нас совсем недавно начало что-то по-настоящему работать. И это если опустить тему коррупции и распилов.
Но и это еще не все. Совсем недавно, в июле нынешнего года, на выставке «Иннопром» Владимир Путин нелестно высказывался о ветроэнергетике. «Какая же это безопасная энергия? Где здесь забота об экологии?»— задавался вопросом президент. Земля дрожит, червяки и иные твари бегут, как следствие, гибнут птицы. Собственно, ветряки — это еще не все. Парижское соглашение предусматривает создание так называемого экологического фонда для развивающихся стран, чтобы те внедряли «зеленые» технологии и боролись с климатическими изменениями. Кто будет распределять эти средства и как с ними поступят указанные выше государства — на этот счет есть вопросы.
Как в Бонне обсудили экономику изменения климата
В 2017 году президент США Дональд Трамп заявил, что страна выходит из соглашения. Причина в том, что Штаты рискуют потерять десятки тысяч рабочих мест, а национальная промышленность понесет миллиардные убытки. На Трампа обиделись — Америка же главный спонсор большинства соглашений. Обама был за, а Трамп — против.
В начале нулевых годов экономическим советником президента Владимира Путина работал Андрей Илларионов. Ныне он в радикальной оппозиции. Он сравнивал идеи Киотского протокола, предшественника Парижского соглашения, с коммунистическими «вирусами» начала XX века. Это как раз пример того, что не все, идущее с Запада, нам полезно. И с чего вообще решили, что климат меняется? У нас как были зимы холодными, так и остались. И лето тоже не лучше. Хорошо, предположим, глобальное потепление существует. Однако нет четких доказательств того, что причиной всего этого являются выбросы CO2.
Зачем же Путин все это подписал? Ответ очень прост: исключительно по политическим причинам. Россия же знает, что партнеры помешаны на экологии.
Нам не жалко. Хотите играть в игрушки — пожалуйста, подыграем. Кто теперь скажет, что Москва поворачивается спиной к западным экологическим ценностям? Они на втором, а то и на первом месте после демократических, либеральных. Конечно, приятно подпустить шпильку американцам. Тем более что все это рассчитано на долгосрочную перспективу, 2050-2100 годы, да еще и необязательно к исполнению. Это сродни строительству коммунизма. С точки зрения Кремля, это самые безопасные игры Запада — можно подписывать. Построим показательную долину ветряков, найдем какой-нибудь завод и под телекамеры заглушим коптящую трубу. В первый раз что ли?