В Мещанском суде Москвы 20 декабря прошло 32-е заседание по делу «Седьмой студии», главный обвиняемый по которому — режиссер Кирилл Серебренников. На заседании суд опросил шесть человек, приглашенных защитой в качестве потенциальных авторов искусствоведческой части новой экспертизы. Опросив кандидатов, суд перешел к решению других вопросов: приобщил к делу распечатку полной электронной переписки подсудимого Алексея Малобродского (до этого момента были только выдержки) и просил гособвинение обеспечить на следующее заседание явку технического сотрудника, чтобы узнать, как именно он восстанавливал данные с компьютера бухгалтера Ларисы Войкиной (эти сведения могут использоваться в новой экспертизе) и как они появились в деле. Сегодня “Ъ” публикует только итоги 32-го заседания, поскольку корреспондент, который ведет трансляции с процесса, утром, выполняя редакционное задание, был задержан у здания ФСБ на Лубянке, где вчера была стрельба, и успел только на вторую половину заседания.
Все слушания по делу «Седьмой студии»
Художественный руководитель «Гоголь-центра» Кирилл Серебренников
Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ / купить фото
Художественный руководитель «Гоголь-центра» Кирилл Серебренников
Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ / купить фото
- Суд начал опрос потенциальных экспертов по искусствоведческой части новой экспертизы. На заседании судья Олеся Менделеева опросила шесть человек (они были представлены стороной защиты): сотрудника экспертного центра «Союз» Наталью Строкову, театрального режиссера и педагога Виктора Рыжакова, завкафа искусствознания и гуманитарных наук Театральной школы Константина Райкина Дмитрия Трубочкина, зампредседателя Союза театральных деятелей РФ Дмитрия Мозгового, преподавателя ГИТИСа Сергея Горошкова, директора Театра наций и «Золотой маски» Марию Ревякину.
- Каждый кандидат в эксперты отвечал суду на вопросы: какой стаж работы в театральной сфере, знаком ли с подсудимыми, зависим ли от них, есть ли с ними общие родственники, подписывал ли письма и петиции в поддержку подсудимых, высказывал ли публично позицию по делу, есть ли заинтересованность в исходе дела.
- У представителя гособвинения Михаила Резниченко больше всего вопросов возникло к Трубочкину, Мозговому и Ревякиной. У Трубочкина прокурор пытался выяснить, в какой зависимости он находится от Константина Райкина. Трубочкин пояснил, что подчиняется ректору школы Анатолию Полянкину. Мозговому прокурор сказал, что тот в июне 2017 года в интервью Business FM положительно высказывался о проекте «Платформа», а Ревякиной, что она подписывала просьбу, чтобы «подсудимых не держали под домашним арестом», когда им продляли меры пресечения. Судья уточнила у Ревякиной, обсуждала ли она дело «Седьмой студии» с худруком Театра наций Евгением Мироновым.— «Постольку-поскольку, но я знаю его позицию».— «Вам известно, что он обращался к президенту?» — «Да, я знаю». При этом сама прокуратура свой список экспертов не представила и попросила еще времени — до понедельника, 23 декабря.
- После вопросов прокурора к Дмитрию Мозговому поднялся подсудимый Кирилл Серебренников и сказал суду: «Понимаете, у нас слишком резонансное дело. Что-то про нас говорили практически все. То есть остались только искусствоведы в штатском и специалисты по современному искусству из ФСБ. А остальные все в публичной сфере что-то говорили. Поэтому мы все оказываемся в каком-то странном положении».
- Суд приобщил к делу нотариально заверенную распечатку электронной переписки подсудимого Алексея Малобродского. До этого в деле были только выдержки из этой переписки, которые интересовали следствие. Других писем не было, о чем суду не раз говорила защита Малобродского и просила приобщить письма. По словам адвоката Ксении Карпинской, эти письма — доказательство невиновности ее подзащитного. Сегодня на заседании прокурор Резниченко при помощи Малобродского сверил распечатки с электронным аналогом, убедился, что они идентичны, и не стал возражать против приобщения их к делу.
- В суд вызвали технического сотрудника, который получал удаленные сведения из компьютера бухгалтера «Седьмой студии» Ларисы Войкиной. Защита говорила, что те диски, на которых записаны восстановленные сведения с компьютера Войкиной, не предоставлялись ни на стадии предварительного следствия, ни после, а «чудным образом» появились в деле только во время этого процесса. Адвокаты хотят узнать у технического сотрудника, как тот добывал сведения, как их записывал на диски и как затем эти диски были приобщены к делу. Судья потребовала от гособвинения обеспечить явку технического сотрудника.