Объем зарубежных китайских инвестиций существенно переоценивается, даже в африканских странах он не является избыточным, учитывая размер китайской экономики, следует из расчетов экспертов вашингтонского Institute of International Finance. C 2016 года вложения сократились на 40%, в том числе за последний год — на 8%, до $110,6 млрд из-за действия капитальных ограничений, высокой долговой нагрузки и барьеров для входа на рынках стран-реципиентов.
Фото: Roman Pilipey / Pool / Reuters
Фото: Roman Pilipey / Pool / Reuters
Объем зарубежных китайских инвестиций существенно переоценен — даже в африканских странах он не является избыточным, учитывая размер китайской экономики и ее контрагентов, констатируют в IIF. Накопленный объем исходящих прямых иностранных инвестиций (ПИИ) по итогам 2018 года составил $2 трлн, однако если на ВВП страны приходится 15% от мирового, то доля ее прямых инвестиций составила всего 6%. Для сравнения: у США эти показатели — 24,2% и 20,9%, доля выше 5% от глобального объема накопленных инвестиций также у Нидерландов, Гонконга, Великобритании, Германии, Японии, Франции. По отношению к китайскому ВВП доля исходящих ПИИ в Китае также заметно ниже (15%), чем у развитых (53%) и даже развивающихся стран (в среднем 23%).
Инвестиции составляют лишь около четверти всех зарубежных активов КНР.
При этом с пика 2016 года ежегодный объем исходящих ПИИ сократился примерно на 40% — до $110,6 млрд в 2019 году (для сравнения: входящие ПИИ составили $137 млрд), годом ранее показатель составил $143 млрд. Это связано с уже высоким уровнем обязательств корпоративного сектора в КНР, капитальными ограничениями и барьерами входа на рынках стран—получателей инвестиций, поясняют в институте.
По отраслям наблюдается сдвиг из добывающих секторов в сферу услуг, тогда как традиционно считается, что китайский бизнес проявляет интерес в первую очередь к природным ресурсам.
Всплеск такого спроса пришелся на период после финансового кризиса 2008–2009 годов, когда стоимость активов была заниженной, а потребности Китая в энергоресурсах и другом сырье резко увеличивались (страна ежегодно импортирует сырой нефти и железной руды примерно на $400 млрд, это составляет около четверти всего ввоза). Однако уже к 2018 году темпы роста энергопотребления в Китае замедлились до 3% в год (в 2004-м — 17%). В итоге теперь в структуре исходящих ПИИ на добычу и производство пришлось по 9%, тогда как на сектор услуг — 78% (34% — лизинг, 12% — торговля, 10% — ИТ-сервисы).
Инвестиции в Африку действительно росли очень быстро, но с низкой базы, указывают в IIF. Сейчас их объем превышает $45 млрд, но они по-прежнему составляют лишь четверть от инвестиций в другие азиатские страны (статистика приводится за вычетом Гонконга, Каймановых и Виргинских островов) и примерно равны объему вложений в Австралию. Также китайские ПИИ в Африке по-прежнему ниже, чем у Великобритании, США, Франции и Нидерландов (из-за налоговых льгот страна удобна для финансовых сделок).
Помимо этого, растут вложения в рамках программы «Пояса и пути». На долю стран, участвующих в инициативе, теперь приходится 13,5% от общего объема китайских ПИИ (в 2016 году — 8,5%). Но в последние два года и здесь наблюдается стагнация — это происходит из-за снижения темпов роста общего объема вложений за рубеж, более жесткого контроля за тем, куда направляются средства, а также незначительного размера рынков принимающих стран и их растущей долговой нагрузки и геополитических рисков.