Южная Корея стала первой страной, в которой распространение коронавируса грозит вызвать серьезный политический кризис. На фоне взрывного роста числа заболевших, превысившего 2,3 тыс. человек, более 1,3 млн подписей собрала петиция за отставку президента Мун Чжэ Ина. Его обвиняют в нежелании принять жесткие меры и готовности пожертвовать интересами страны в угоду отношениям с Китаем. Развитие ситуации тревожит и руководство других стран. Российским авиакомпаниям, кроме «Аэрофлота» и его дочерней «Авроры», с 1 марта будет запрещено летать в Южную Корею. А в целом защитные меры в отношении граждан республики как потенциальных источников угрозы приняли уже более 60 государств.
Президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин
Фото: YONHAP / AFP
Президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин
Фото: YONHAP / AFP
Эпидемия коронавируса в Южной Корее — соседнем с Китаем государстве, занимающем второе после КНР место в мире по числу заболевших,— распространяется стремительно и выходит из-под контроля властей. Еще 18 февраля в стране был отмечен лишь 31 случай заражения. В середине этой недели число зараженных превысило 1 тыс. А в пятницу организация центров по контролю и профилактике заболеваний при Министерстве здравоохранения Южной Кореи объявила: в стране зафиксировано 2337 зараженных, 13 человек скончались.
Как рассказали в пятницу в МИД Южной Кореи, власти более чем 60 стран запретили или каким-либо образом ограничили въезд на свою территорию граждан республики (а некоторые — и тех, кто в последние две недели был там). Правительство РФ также приняло меры. Так, с 1 марта будут приостановлены все рейсы российских авиакомпаний, за исключением «Аэрофлота» и его дочерней «Авроры», в Южную Корею (см. “Ъ” от 27 февраля). МИД РФ и Ростуризм ранее опубликовали рекомендацию по возможности воздержаться от поездок в охваченную эпидемией республику (а также — по тем же причинам — в Италию и Иран).
Самая быстрая в мире динамика распространения вируса, который в Южной Корее называют уханьской пневмонией, вынудила власти республики поднять уровень эпидемиологической угрозы с третьего, «оранжевого», до четвертого, «красного», уровня.
Наиболее сложная ситуация складывается в городе центрального подчинения Тэгу и соседней провинции Кёнсан-Пукто (эти регионы объявлены зоной особого эпидемиологического контроля).
Там находятся более 200 тыс. последователей секты «Синчхончжи», среди которых было зафиксировано особенно массовое распространение болезни. В ближайшие дни власти намерены проверить всех последователей секты на наличие коронавируса, в связи с чем статистика эпидемии на начало марта может оказаться еще более неблагополучной.
Торговая улица в центре южнокорейского города Тэгу.
Фото: Kim Hong-Ji, Reuters
Торговая улица в центре южнокорейского города Тэгу.
Фото: Kim Hong-Ji, Reuters
«В ситуации с COVID-19 наступает решающий момент. Следующие несколько дней будут крайне важными»,— заявил, объявляя наивысший уровень угрозы, президент Мун Чжэ Ин. Одной из первоочередных мер должно стать бесперебойное обеспечение населения масками. «Госслужащие могли бы проверять лично, есть ли в магазинах маски. Сделайте так, чтобы граждане имели уверенность, что они смогут купить маску, когда понадобится»,— заявил глава государства, обращаясь к членам правительства, реализующим комплекс экстренных мер по борьбе с эпидемией. Одна из них — увеличение производства масок до более чем 10 млн в день.
«Решающий момент», о котором говорил президент Мун Чжэ Ин, наступает и для него лично. Петиция за импичмент главы государства, размещенная на сайте его администрации, в пятницу собрала более 1,3 млн подписей (еще в среду их было 500 тыс.). Сбор подписей заканчивается 5 марта. Согласно южнокорейскому законодательству, если петиция набирает более 200 тыс. подписей, власти обязаны на нее отреагировать.
Авторы обращения требуют досрочного ухода Мун Чжэ Ина, возглавившего страну в мае 2018 года. Его обвиняют в неспособности реализовать эффективные меры по борьбе с эпидемией внутри страны и предотвращению распространения вируса с территории Китая. «Глядя на то, какие меры предпринимает Мун Чжэ Ин в связи с "уханьской пневмонией", можно предположить, что он не южнокорейский, а китайский президент»,— заявил один из авторов петиции.
Критики главы государства не могут простить ему принятое решение в самый разгар эпидемии в Китае направить в соседнюю страну 3 млн масок, а также его нежелание полностью запретить китайцам въезд в Южную Корею.
Кроме того, негодование вызвали слова Мун Чжэ Ина о том, что «трудности Китая — это трудности Южной Кореи». Оппозиция немедленно истолковала их как готовность пожертвовать интересами страны в угоду отношениям с КНР.
Учитывая решимость корейской оппозиции разыграть «китайскую карту» в борьбе с президентом Мун Чжэ Ином, от дальнейшего взаимодействия Пекина с Сеулом может зависеть развитие внутриполитической ситуации в Южной Корее и будущее столь дружественного Китаю президента Мун Чжэ Ина. «Китай воспринимает все трудности, которые испытывает Южная Корея из-за коронавируса, как свои собственные и готов оказать необходимую помощь, но при этом должен реализовать меры по снижению рисков дальнейшего распространения эпидемии»,— заявил официальный представитель МИД КНР Чжао Лицзянь. «Ситуация в Южной Корее становится все более серьезной, и, как близкий сосед, Китай озабочен возможностью проникновения заболевания из Южной Кореи»,— добавил китайский дипломат.
Между тем эпидемия коронавируса может стать началом генерального наступления консервативной оппозиции, цель которой не только досрочный уход президента, но и переход парламента под ее контроль.
В ходе намеченных на апрель всеобщих выборов оппозиционеры намерены воспользоваться массовым недовольством «уханьской пневмонией», чтобы на волне протестных настроений триумфально вернуться во власть.