Сегодня завершает свою работу 43-й Московский международный кинофестиваль, показы которого шли в нескольких столичных кинотеатрах с 22 апреля. Вечером жюри трех конкурсных программ назовут победителей. А пока Юлия Шагельман рассказывает о фильмах второй половины основного конкурса.
Марксистская вампирская комедия «Кровопийцы» не сразу сдается в попытках казаться смешной
Фото: Faktura Film
Марксистская вампирская комедия «Кровопийцы» не сразу сдается в попытках казаться смешной
Фото: Faktura Film
Еще во время представления фестиваля в начале апреля его организаторы подчеркивали, что название одной из традиционных внеконкурсных программ ММКФ «Русский след» в этом году можно отнести и к конкурсу. Действительно, в нескольких картинах встречаются отсылки к русской, точнее, к советской культуре и идеологии, принимающие при этом довольно причудливые формы.
Наиболее густо они замешаны в ленте немца Юлиана Радльмайера «Кровопийцы», носящей подзаголовок «марксистская вампирская комедия». Действие ее разворачивается в 1928 году, изображенном, впрочем, весьма условно — Москва в кадре современная, с «Яндекс.Такси» и привычными нашему глазу заборами вырвиглазных цветов. Главный герой — бывший крепостной, рабочий и актер-неудачник Антон Иннокентьевич Петушкин (Александр Коберидзе), которого прозвали Левушкой, после того как он сыграл Льва Троцкого в «Октябре» Сергея Эйзенштейна (Антон Гонопольский) — великий советский режиссер стал персонажем уже второй картины нынешнего ММКФ (подробнее — в “Ъ” от 27 апреля). После того как Сталин самолично вырезает из «Октября» Левушкину роль, тот бежит в Германию, откуда надеется перебраться в Голливуд. Но на свою беду знакомится с прекрасной владелицей заводов, газет, пароходов Октавией (Лилит Штангенберг), которая вместе со своими богатыми друзьями пьет кровь трудового народа, причем в прямом, а не переносном смысле.
Весь фильм строится на юмористическом предположении: что если Карл Маркс называл капиталистов вампирами вовсе не фигурально? Поначалу это действительно забавно, причем то, что постановка напоминает спектакль кружка самодеятельности, только добавляет фильму обаяния, ну а представления наивных иностранцев о России — это всегда смешно. Но одной-единственной шутки на двухчасовой фильм все-таки маловато. Последние полчаса над ней смеются уже только сами авторы, и наблюдать за этим довольно неловко.
Еще один явно пострадавший от марксистской идеологии участник конкурса ММКФ — кубинский режиссер Мигель Койула, автор мрачной антиутопии «Голубое сердце». Из калейдоскопа кадров настоящей и постановочной хроники, отрывков из аниме и советских мультфильмов, чего-то вроде видеоарта иногда почти на грани порнографии, выпусков новостей, речей Дональда Трампа и монологов из картины «Человек-амфибия» (1961) складывается нелинейная история о генетическом эксперименте. Его устроил Фидель Кастро, чтобы получить нового человека, идеально заточенного под светлое коммунистическое будущее. Естественно, ничего хорошего из этого не выходит. Кастро умирает, коммунизмом на Кубе и не пахнет, а идеальные особи превращаются в террористов-убийц, одержимых ненавистью к предавшей их Родине. Впрочем, в финале, уже перебив половину населения Гаваны, а заодно пару десятков американских туристов и едва не развязав войну между Кубой и США, они все-таки обретают душевный покой, придя к незамысловатому выводу: «Неважно, кто наши родители, важно, кто мы сами». Очевидно, таким образом кубинская творческая интеллигенция отрекается от старого, тоже когда-то бывшего новым мира, и в этом ей, пожалуй, можно даже позавидовать.
Привет Советскому Союзу — и его космической программе — передает в своем режиссерском дебюте «Кофейня в поле» китайский фотограф Сяофань Ши. В новом профессиональном качестве изображение по-прежнему занимает его больше содержания: едва ли не главный герой картины — бескрайний плоский почти инопланетный пейзаж необозримой китайской степи. Посреди нее застряла советская космическая капсула, забытая всеми, кроме странного русского (Степан Чернецкий), надеющегося ее разыскать, и Юньфань (Сиа Лю) и ее подруги Дали (Мишель Сунь), для которых она становится местом встреч, где они варят кофе и предаются девичьим грезам. Фильм тянется бесконечно, как степь, но в конце концов каждый из героев найдет в ней что-то для себя — правда, чаще всего совсем не то, что искал.
«Равнодушные» Леонардо Гуэрры Сераньоли (Италия) — самая традиционная по форме и фабуле картина конкурса. Это экранизация одноименного романа Альберто Моравиа, действие которого перенесено из 1920-х в 2020-е. Как ни странно, здесь тоже фигурируют русские, но уже совсем пунктирно: в качестве закадровых темных личностей, с которыми ведет свои сомнительные делишки Лео (Эдоардо Пеше), соблазняющий наивную вдову Марию (Валерия Бруни-Тедески), чтобы завладеть единственным оставшимся у нее имуществом — шикарной квартирой в центре Рима. Параллельно он домогается ее юной дочери Карлы (Беатрис Гранно) и конфликтует с сыном Микеле (Винченцо Креа). Несмотря на приметы современности — Карла, скажем, хочет стать профессиональным геймером и видеоблогером,— эта история выглядит устаревшей лет на пятьдесят. Однако ее спасают крепкие актерские работы, которые, возможно, оценит и жюри фестиваля.