Дания постепенно приобретает репутацию страны, по территории которой лучше не прокладывать крупные и имеющие стратегическое значение газопроводы. Вслед за «Северным потоком-2», которому власти страны больше двух лет не давали разрешение на прокладку в своей исключительной экономической зоне в Балтийском море, проблемы настигли проект Baltic Pipe. Этот газопровод должен был привести с норвежского шельфа в Польшу 7 млрд кубометров газа в год — это теоретически позволит Варшаве не закупать российский газ после октября 2022 года, когда истечет долгосрочный контракт с «Газпромом». Проект, который заявлялся как средство избавления Восточной Европы от газовой зависимости от России, пользовался полной политической поддержкой Еврокомиссии и получил европейские субсидии.
Фото: Геннадий Гуляев, Коммерсантъ / купить фото
Фото: Геннадий Гуляев, Коммерсантъ / купить фото
Но дорогу проекту перебежали мыши. Датские власти, обеспокоенные потенциальным вредом от прокладки газопровода для соневых, лесных мышовок и летучих мышей, 2 июня отозвали разрешение на строительство, пока оператор проекта не проведет новые консультации и экологические исследования. По словам собеседников “Ъ” в отрасли, на это может уйти восемь месяцев. Таким образом, труба может не быть готова к осени 2022 года, что создает для Польши перспективу неприятных переговоров с «Газпромом» о покупке газа, в которых у Варшавы будет более слабая позиция. «Мы понимаем, что за темой окружающей среды часто стоят другие интересы»,— заявил 4 июня замглавы польского МИДа Марчин Пшидач, призвав поскорее закончить проект «в интересах Польши и всей Европы».
Какие именно «другие» интересы имел в виду господин Пшидач, нам, конечно, неизвестно, но я рискну предложить гипотезу. В конце мая власти Польши отказались подчиняться решению суда ЕС о закрытии одной из крупнейших в стране угольных шахт «Туров» в Богатыне, расположенной на границе с Чехией и Германией. Иск был подан Чехией и поддержан Германией: обе страны недовольны негативным влиянием шахты на экологию. А поскольку на деле принудить Польшу к ее закрытию через официальные юридические процедуры в рамках ЕС было бы крайне сложно и долго, Германия могла задействовать неофициальные рычаги, заблокировав важный для Польши энергетический проект. Спор вокруг шахты — лишь частный случай более широких расхождений между Польшей и западными соседями по ЕС в вопросе экологии. Так, Варшава оказалась единственной страной союза, которая пока не присоединилась к планам по достижению углеродной нейтральности к 2050 году.
Данный эпизод — еще одно подтверждение того, что ЕС по-прежнему не является той монолитной структурой, какой пытается выглядеть, и внутренние противоречия порой не удается сгладить даже антироссийской повесткой.