![]() |
Четыре года президентства Владимира Путина не оставили сомнений в том, что никакие, даже самые громкие и дерзкие, теракты не заставят Кремль отступить от взятого осенью 1999 года курса на силовое подавление чеченского сепаратизма. Но это вовсе не значит, что эти теракты не имеют никаких политических последствий. Тем более если речь, как в нынешнем случае, идет о беспрецедентной серии акций, в ходе которой террористы продемонстрировали, что способны наносить мощные удары в разных местах и разными способами — от точечных взрывов смертниц до широкомасштабных операций по захвату, пусть и временному, Назрани и Грозного.
Нет, к отказу Кремля от нынешней чеченской политики эти акции, разумеется, не приведут. Несмотря на традиционное выдвижение террористами требований о выводе войск из Чечни, в возможность "нового Хасавюрта" сейчас вряд ли верят даже сами лидеры боевиков. Не стоит ожидать и ужесточения позиции Запада по отношению к используемым Москвой методам умиротворения Чечни: взрыв самолетов и захват в заложники детей улучшению имиджа чеченских "борцов за свободу" никак не способствуют. Но вот на ситуации в самой Чечне нынешняя террористическая серия, со всей очевидностью приуроченная ее организаторами к прошедшим 29 августа выборам президента республики, может сказаться весьма серьезно.
Во-первых, эти теракты куда убедительнее любых победных реляций, звучавших до и после выборов, доказывают, что курс покойного Ахмата Кадырова, продолжать который поклялся Алу Алханов, пока не мешает террористам чувствовать себя в Чечне достаточно свободно. Особенно показательным в этом плане был рейд на Грозный, предпринятый сепаратистами незадолго до выборов по ингушскому образцу — когда боевики, как и в Назрани в ночь на 22 июня, на несколько часов фактически взяли город под свой контроль. Вкупе с самими выборами без выбора, на которых от мнения рядовых избирателей практически ничего не зависело, это не может не усилить разочарование мирных чеченцев в политике республиканских и федеральных властей. И если в прошлом году, голосуя на референдуме за новую чеченскую конституцию, большинство избирателей искренне считали, что с этого момента в республике наступит долгожданный мир, то 29 августа 2004 года многие боялись идти на участки, поскольку были уверены, что боевики, несмотря на усиленные меры безопасности, обязательно устроят в этот день очередные масштабные провокации.
Во-вторых, меры Кремля по ужесточению борьбы с терроризмом, которые неизбежно последуют за нынешними терактами, в первую очередь ударят по Чечне. Массовые зачистки, число которых усилиями Кадырова в последнее время сократилось, возможно, вновь станут основной превентивной мерой борьбы силовиков с сепаратистами. А "молодой" президент Алханов, несмотря на свои хорошие отношения с силовиками, вряд ли рискнет пойти в этом вопросе наперекор мнению Кремля. К тому же последние теракты могут вызвать в России очередную волну ненависти к кавказцам. Первым примером такого рода уже стал недавний отказ экипажа российского самолета, вылетавшего из египетского Шарм-эш-Шейха, взять на борт двух чеченских туристок. Понятно, что страдают от кавказофобии чаще всего не те, кто действительно имеет отношение к террористам, а ни в чем не повинные мирные граждане. Поэтому у многих чеченцев, возможно, вскоре появится повод влиться в ряды боевиков или им сочувствующих.
Наконец, в-третьих, отсутствие явного прогресса в борьбе с сепаратистами и рост недоверия со стороны мирных граждан могут вызвать трения внутри самого чеченского руководства. Сейчас главной ударной антисепаратистской силой в Чечне считаются бойцы службы безопасности президента, подчиняющиеся лично вице-премьеру Рамзану Кадырову. Однако отвечать за новые взрывы, ночные атаки и захват заложников придется все-таки не назначенному чиновнику, а "всенародно" избранному президенту. И хотя сейчас Алханов клянется, что никаких разногласий у него с Кадыровым нет, превращаться в профессионального козла отпущения заслуженный милицейский генерал тоже вряд ли захочет.
Значит, чтобы реально контролировать чеченских силовиков и отвечать за демонстрируемые ими результаты, Алханову придется каким-то образом задвинуть на вторые роли и Кадырова-младшего, и его гвардейцев. И трудно поверить, что несколько тысяч имеющих богатый боевой опыт кадыровцев, привыкших при прежнем президенте к практически безграничной власти, с легкостью смирятся с ее потерей.
Конечно, Алханов пока слишком слаб и несамостоятелен как политик. К тому же своим президентством он обязан именно команде Ахмата Кадырова, сделавшей на него ставку как раз в расчете на то, что реальную власть при слабом президенте сохранит за собой клан Кадырова. Однако можно напомнить, что Владимир Путин в 1999 году тоже считался несамостоятельным политиком, который своим неожиданным возвышением обязан исключительно "семье" и аппаратному гению Бориса Березовского. Но уже через пару лет некогда полновластную "семью" сменили в Кремле столь же полновластные "чекисты", а сам Березовский превратился в политэмигранта.