Европейский центр защиты прав человека подготовил «Руководство по ведению в судах дел о необходимой обороне в контексте домашнего насилия против женщин». Юристы могут использовать его при защите женщин, если их действия были спровоцированы ситуацией насилия. Ранее СМИ подсчитали, что 79% женщин, осужденных в России за убийство, были жертвами домашнего насилия, а 83% женщин, осужденных за убийство при превышении пределов необходимой обороны, защищались от своих партнеров.
Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ
Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ
Европейский центр защиты прав человека (EHRAC) основан Европейской комиссией в 2003 году как партнер правозащитного центра «Мемориал» (внесен в реестр иноагентов). Специализируется на международном праве, работает как независимый юридический центр на базе юридического факультета Мидлсекского университета (Лондон). EHRAC занимается вопросами прав человека в России, Грузии, Азербайджане, Армении и Украине. Помимо прочего специализируется на ведении дел в ЕСПЧ.
Сегодня EHRAC опубликовал «Руководство по ведению в судах дел о необходимой обороне в контексте домашнего насилия против женщин» (.pdf). Это первое подобное пособие по болезненной для многих стран теме необходимой обороны — ситуации, когда подвергавшаяся домашнему насилию женщина была вынуждена обороняться, но примененную ею силу посчитали несоразмерной. «Несмотря на существование положений о необходимой обороне в законодательстве, многие женщины осуждены за преступления против личности и приговорены к реальным срокам лишения свободы. Хотя они причинили вред здоровью или смерть своим партнерам, защищая себя от их действий,— объясняет соавтор руководства, юридический консультант EHRAC Дарьяна Грязнова.— Но региональные и международные стандарты ведения таких дел в судах отсутствуют, есть только единичные упоминания».
Авторы пособия пишут, что законодательная база может работать против женщин в двух случаях: когда речь идет о явно дискриминационных нормах или когда в ней не учитывается социальное и экономическое положение женщин в обществе по отношению к мужчинам.
Так, гендерно нейтральные меры, в частности нормы о самообороне, больше не отражают реальность, поскольку в них не исследуется вопрос «продолжающегося преднамеренного насилия» со стороны партнера. «В большинстве юрисдикций абьюз в прошлом не признается в качестве смягчающего фактора. А часто вовсе не приводится или не рассматривается в качестве соответствующего доказательства в судебном процессе. Из-за этого не удается идентифицировать виновника домашнего насилия как главного агрессора»,— говорится в пособии.
Руководитель Центра защиты пострадавших от домашнего насилия адвокат Мари Давтян подтверждает, что в России следователи часто отказываются учитывать ситуацию насилия, предшествовавшую убийству. Она называет проблему системной: «Когда следствием установлен факт насилия в отношении женщины в семье, это доказывает, что у нее были основания обороняться и опасаться за свою жизнь. А если мы это не расследуем, то женщина лишается доказательств».
EHRAC отмечает: Генассамблея ООН еще в 2010 году призвала государства принимать во внимание доводы ставших жертвами насилия женщин о самообороне.
Особенно когда речь идет о «синдроме забитой женщины» — так называют набор признаков, характерных для человека, подвергавшегося постоянному насилию со стороны партнера. Генассамблея указывала, что жертвы абьюза могут страдать от депрессии и не в состоянии предпринять действия, которые позволили бы им избежать насилия. В частности, они могут отказаться выдвигать обвинения или принимать предложения поддержки.
Авторы руководства приходят к выводу, что в делах о домашнем насилии важно учитывать гендерную проблематику. Если речь идет о необходимой самообороне, сам факт домашнего насилия должен учитываться в случаях, когда потерпевшая становится обвиняемой. Адвокат Мари Давтян объясняет, что потерпевшие от домашнего насилия, защищающиеся от своего партнера, часто попадают под влияние стереотипов «Сама виновата» и «Могла бы уйти, если бы захотела».
«В делах о домашнем насилии такие стереотипы — камень преткновения для потерпевших, чтобы получить защиту. А в делах, когда потерпевшая становится обвиняемой, стереотипы мешают признать само право на оборону. Люди считают, что домашнее насилие — это несерьезное и не опасное для жизни или здоровья явление. Судебная система смотрит на женщину как на убийцу и не видит, что она в этой истории опасается за себя и свое здоровье,— не убивает, а защищается»,— отмечает госпожа Давтян.
Еще два года назад «Медиазона» (внесена в реестр иностранных агентов) и «Новая газета» совместно подсчитали, что 79% женщин, осужденных в России за убийство, были жертвами домашнего насилия.
А 83% женщин, осужденных за убийство при превышении пределов необходимой обороны, защищали себя от своих партнеров. Но оправдательные приговоры по такой категории дел — редкость и исключение.
Отметим, сегодня Европейский суд по правам человека вынесет решение по делам четырех заявительниц, пожаловавшихся на неспособность российских властей защитить их от домашнего насилия. Часть опрошенных «Ъ» экспертов надеются, что постановление станет «пилотным», иными словами, ЕСПЧ даст четкие инструкции по изменениям, которые необходимо принять государству, чтобы исправить системное нарушение. Кроме того, от Европейского суда ждут подробного высказывания о вопросах необходимой обороны. К такой категории дел относится ситуация одной из заявительниц Натальи Туниковой, осужденной за причинение тяжкого вреда здоровью. Партнер пытался сбросить ее с 16-го этажа, женщина ударила его ножом, а российский суд признал ее виновной. «Прогрессивное постановление ЕСПЧ может повлиять на проблему, с которой сталкивается огромное количество женщин в России и странах Совета Европы»,— говорит Дарьяна Грязнова.
После выхода материала ЕСПЧ опубликовал свое решение. Россию обязали принять комплексные меры по устрашению структурного и дискриминационного отсутствия защиты женщин от домашнего насилия.