После того как президент Владимир Путин сообщил о намерении признать независимость ДНР и ЛНР, можно констатировать, что выжидательная часть украинского кризиса завершилась. Российские власти решили действовать — как именно и с какими целями, еще не вполне ясно,— так что следует ожидать ответных действий со стороны Запада. Власти западных государств неоднократно подчеркивали, что не намерены воевать за Украину, но ответят на эскалацию со стороны России экономическими санкциями. Учитывая, что эту колонку я пишу с помощью клавиатуры американской фирмы Dell и компьютера производства Hewlett-Packard, разумно хотя бы в общих чертах порассуждать, какие санкции могут ждать нас с вами.
Юрий Барсуков
Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ
Юрий Барсуков
Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ
Начнем с того, чего точно не произойдет.
Я уверен, что при любом развитии украинского кризиса, даже если дело дойдет до крупномасштабных боевых действий, Россию не отключат от системы SWIFT и не наложат эмбарго на экспорт нефти.
Таким образом, ситуация в России не будет такой же, как в Иране. Я основываю это предположение на том, что отключение от SWIFT, хотя и будет чрезвычайно разрушительно для российской экономики, не позволит внешним покупателям платить за российские нефть и газ, что приведет к прекращению поставок и полномасштабному энергетическому кризису в мировом масштабе. В частности, очевидно, что Европа, где российский газ обеспечивает 30% потребления, не готова отказаться от него полностью в обозримой перспективе.
Несколько более вероятными могут быть санкции на крупнейшие российские госбанки. Однако для максимизации эффекта имеет смысл накладывать санкции на все госбанки разом, но такая мера приведет к нарушениям расчетов и в западной финансовой системе тоже, к тому же может затронуть платежи за энергоресурсы. Поэтому, как мне сейчас кажется, санкции против банков возможны, но едва ли будут «драконовскими» и вряд ли охватят все госбанки, во всяком случае на первом этапе.
Пока наиболее вероятным выглядит ужесточение экспортного контроля со стороны США и ЕС, что означает, что некоторые товары из этих стран могут стать недоступны в России.
Очевидно, что в российском машиностроении и производстве электроники существует масса слабых мест, и власти Запада могут выбрать такие, где прекращение поставок будет иметь ограниченный эффект для западных компаний, оставаясь крайне чувствительным для российского бизнеса. У России тут остаются небольшие возможности для асимметричных ответных мер с упором на импортозамещение, но заплатят за них в первую очередь российские потребители. В 2014 году Россия ввела продуктовые антисанкции в ответ на ограничительные меры Запада в ТЭКе и финансах — возможно, теперь нас может ждать что-то похожее в сфере бытовой электроники.