На прошлой неделе глава европейской дипломатии Жозеп Боррель заявил, что мир стал «более конкурентным», указав не только на отношения США и Китая, но и на позицию Евросоюза, сравнив Европу с садом, в котором сочетаются политическая свобода, экономическое процветание и стремление к социальному равенству. «Остальная часть мира, как вы знаете, не является садом, большая часть — это джунгли, и джунгли могут вторгнуться в сад, но строительство стены не поможет — у джунглей большой потенциал роста, садоводы должны сами идти в джунгли»,— призвал Жозеп Боррель, обосновывая необходимость более активной позиции ЕС в мировой дипломатии.
Татьяна Едовина
Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ
Татьяна Едовина
Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ
Защита от быстро растущих варваров — довольно распространенный в истории мотив (им руководствовались еще строители Великой Китайской стены), потерявший актуальность в 1990-е годы, когда либерализация торговли стала основным способом интеграции развивающихся стран, в том числе России и Китая, в мировой рынок. После победы же Дональда Трампа на президентских выборах 2016 года дискуссия о необходимой высоте стены при существующей плотности джунглей вновь разгорелась: избирательная кампания проводилась под лозунгами «Вернем Америке былое величие» и построим «большую красивую стену».
За четыре года президентства Дональд Трамп не смог построить стену на границе с Мексикой (ограждения разных видов установлены на трети ее длины), но ему удалось более важное — подорвать сложившуюся практику приоритета свободной торговли, в значительной степени приносящей экономические выгоды самим развитым странам: выведение производств за рубеж на фоне удешевления логистики позволяло повысить эффективность, а значит, и прибыльность корпораций, рынок труда также адаптировался к перетоку рабочих мест за счет роста отраслей «новой экономики».
Новый консенсус предполагает, что в условиях невозможности открытого конфликта (паритет сил обеспечивает по крайней мере рациональное обоснование для подобного сдерживания) экономические ресурсы могут быть использованы как рычаг для давления на контрагентов, а страны должны защищать себя во всех секторах, где возможны критические уязвимости. В первую очередь это касается технологического лидерства, но конфликт на Украине показал, что поставки сырья, энергоресурсов и продовольствия не менее уязвимы, страны будут искать способы повышения собственной независимости и надежных поставщиков, а при их отсутствии — посредников, обеспечивающих гарантии исполнения контрактов. Такую роль, к примеру, готова взять на себя Турция при экспорте российского газа в ЕС. Впрочем, посредник всегда берет свой процент: чтобы сэкономить на торговых пошлинах и перенаправить эти средства на процветание участников, строители глобальной экономики прошлого ее и строили.