Это замкнутый круг
Справится ли с рисками перестрахования Российская национальная перестраховочная компания
Глобализация российского страхового рынка до февраля 2022 года достигалась за счет необходимости размещения рисков в зарубежном перестраховании, за границу уходило свыше 70% премий страхового рынка. То есть даже без прямого присутствия международных игроков покрытие по событиям было интернациональным. С началом санкционного давления и запрета на передачу рисков зарубежным перестраховщикам регулятор был вынужден докапитализировать Российскую национальную перестраховочную компанию.
Президент Всероссийского союза страховщиков Игорь Юргенс
Фото: Александр Казаков, Коммерсантъ
Президент Всероссийского союза страховщиков Игорь Юргенс
Фото: Александр Казаков, Коммерсантъ
Как отметил президент Всероссийского союза страховщиков Игорь Юргенс, «прямыми последствиями от введения санкций для российского страхового рынка стали изменение организации перестраховочной защиты и снижение присутствия на рынке компаний с иностранным участием, а также заморозка иностранных активов». К косвенным последствиям он относит усложнение процесса восстановления застрахованного имущества из-за нарушений цепочек поставок, снижение спроса на страхование со стороны компаний, деятельность которых в России была приостановлена или ограничена, рост средней выплаты практически по всем видам страхования. Отсутствие возможности передачи рисков перестраховщикам из недружественных стран стало причиной недостатка перестраховочных емкостей, что привело к концентрации рисков внутри страны.
Сразу после начала санкционного давления был принят закон о запрете до конца 2022 года российским страховщикам заключать сделки с иностранными страховщиками, перестраховщиками и страховыми брокерами из недружественных государств — именно туда ранее уходил подавляющий объем перестраховочных сборов. В настоящее время готовится пакет поправок в законодательство, продлевающий ограничения на год.
В список недружественных стран попали национальные страховые рынки, с которыми традиционно, на протяжении более 30 лет строили отношения российские страховщики. Это в первую очередь страховой рынок Великобритании и рынки стран ЕС (прежде всего Германии, Франции, Швейцарии). Возможности осуществления операций с этими рынками теперь нет, если только Банк России не выдаст специальное разрешение.
С появлением санкций и фактически блокировкой переданных в перестрахование средств государство было вынуждено пересмотреть подходы к покрытию через докапитализацию дочерней структуры Банка России — Российской национальной перестраховочной компании (РНПК). Буквально за день был принят закон, которым капитал нацперестраховщика увеличен более чем в четыре раза — с 71 млрд до 300 млрд руб. И с последующим увеличением этой суммы до 750 млрд руб. Это решение принималось регулятором как мера, компенсирующая санкционные ограничения, косвенно затрагивающие уже действующие договоры международного перестрахования, в том числе по перестраховочной защите российских авиационных и космических рисков.
Одновременно с этим обязательная цессия — средства, передаваемые РНПК по каждому договору перестрахования,— выросла с 10% до 50%. Таким образом, по сути, обеспечивается фактически солидарная поддержка всеми страховщиками устойчивости системы внутреннего перестрахования.
Страховщиков волнуют подходы РНПК к оценке рисков и портфелей, к оперативности предоставления котировок, лояльность по отношению к качеству портфелей, сроки урегулирования убытков и т. д.
Председатель совета Ассоциации профессиональных страховых брокеров Катерина Якунина отмечает, что в целом РНПК с капиталом 750 млрд руб. справится с любым объемом рисков по договорам страхования российских страховщиков даже с учетом возможных кумуляций и крупных страховых событий.
Попытки создать альтернативную или дополнительную емкость ведутся сразу в нескольких направлениях — на площадке ЕАЭС пятью странами-участницами формируется международная Евразийская перестраховочная компания с уставным капиталом 15 млрд руб. и штаб-квартирой в Москве.
Также ЦБ открыл дискуссию о создании рыночного «клона» РНПК, которая пока не завершилась созданием оргструктуры или иного действенного механизма размещения рисков. Так что пока рынок остается довольно сконцентрированным внутри себя.
Конечно, в мире есть примеры весьма закрытых национальных страховых рынков. Так когда-то было и отчасти (в отношении новых страховых совместных предприятий) остается в КНР с долей перестраховочной премии, которую местные страховщики обязаны были передавать национальной перестраховочной компании. Обязательное участие национального перестраховщика во всех договорах страхования сохраняется в Индии. Есть ограничения в Иране и Северной Корее, которые в большей степени связаны не столько с желанием оставить деньги в стране, сколько со сдержанным отношением международных рынков к возможностям работы с этими рынками под угрозой гигантских штрафов или попадания в санкционные списки. В Белоруссии действовала модель, при которой только национальный перестраховщик мог размещать риски за пределами республики в случае необходимости, а у страховщиков такой возможности не было.
Но представители страхового сообщества выражают надежду на то, что взаимные ограничения в обозримом будущем будут смягчены. Безусловно, докапитализация РНПК влияет на возможности предоставления перестраховочной емкости национальным игрокам, однако в настоящее время проблема заключается в том, что при фактическом закрытии иностранных перестраховочных рынков внутренняя емкость должна быть найдена не на 10% или 50%, а на все 100%. Найти альтернативную емкость не представляется возможным, в том числе из-за проблемы осуществления трансграничных платежей. Именно поэтому у рынка есть несколько выходов: восстановление отношений с традиционными рынками или создание внутренней перестраховочной емкости через увеличение собственного удержания страховщиков.