Сибирский рынок гейминга переживает не лучшие времена, как и в целом игровые студии в России. Ряд участников рынка после ужесточения санкций и отказа от сотрудничества со стороны иностранных компаний покинул страну. Впрочем, мировая индустрия также испытывает проблемы и может закончить 2022 год с негативной динамикой. Это произойдет впервые с 2015 года, отмечают аналитики. Падение прогнозируется в пределах 1,2%. Основной предпосылкой стало ужесточение регулирования игровой отрасли в Китае, где введены требования к сюжетам видеоигр и ограничение на участие несовершеннолетних пользователей.
В 2022 году крупным игровым компаниям и студиям-разработчикам стало гораздо сложнее искать финансирование для своих проектов и осуществлять их запуск
Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ
В 2022 году крупным игровым компаниям и студиям-разработчикам стало гораздо сложнее искать финансирование для своих проектов и осуществлять их запуск
Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ
2022 год для рынка компьютерных игр в России оказался сложным. В числе проблем, с которыми столкнулись отечественные разработчики, — отсутствие возможностей дистрибуции своих продуктов на более платежеспособные рынки из-за введенных санкций Запада в отношении России, блокировка некоторых иностранных инструментов разработки, уход зарубежных инвесторов и т.д. «Но поскольку практически у всего отечественного геймдева имеется опыт юридического базирования на условных „кипрах“, то они этот опыт и используют. Хорошо ли это для отечественного рынка? Нет, но других возможностей у управленцев сохранить компанию и сотрудников в текущей ситуации нет»,— говорит руководитель Langame Павел Голубев.
Так, к примеру, поступила якутская компания «МайТона». Студия выпустила мобильные игры Seekers Notes, Cooking Diary, Outfire и другие. Через четыре дня после начала спецоперации России на Украине сотрудники ООО «МайТона» получили письмо, в котором говорилось, что для них, «как и для многих других IT-компаний России, настали сложные времена», а для индустрии разработки игр новости становятся все тревожнее «с каждым днем и каждым часом», после чего студия сообщила о релокации, писал Forbes.
Навязанные ограничения
В текущих рыночных условиях некоторые компании приостанавливают работу либо уходят с рынка, ценные кадры релоцируются, многие варианты для получения инвестиций «затаились», игровые магазины усложняют или даже блокируют для российских пользователей процесс оплаты игр, иностранные партнеры либо разрывают контракты, либо требуют релокации бизнеса, отмечает руководитель Центра развития компетенций в бизнес-информатике Высшей школы бизнеса ВШЭ Вячеслав Уточкин. «Крупным компаниям, а тем более инди-командам, стало гораздо сложнее искать финансирование для своих проектов и осуществлять их запуск и поддержку в таких условиях»,— комментирует эксперт.
«Почти всем игровым издательствам России инвесторы уменьшили объем выделяемых средств. Цифры разнятся, но обычно это около 20% от суммы контракта. В связи с этим пострадали и студии, работающие с издателями. Массовых увольнений не наблюдается, но есть небольшие сокращения или уходы самих сотрудников по разным причинам»,— рассказывает геймдизайнер и преподаватель в Школе программистов МШП Александр Ватолин.
Отечественные создатели мобильных игр, которые раньше выкладывали и дорабатывали свои продукты в App Store и Google Play, больше не могут придерживаться обозначенной стратегии, объясняет представитель инвестиционной компании Fontvielle Сергей Соловых. «Постепенно развиваются российские магазины приложений: RuMarket, NashStore, RuStore. Тем не менее на адаптацию российской игровой индустрии к новым реалиям понадобится время»,— говорит он.
Часть компаний смогут выжить, но во многом это будет зависеть от наличия госконтрактов. Так, единственная в округе новосибирская студия Cyberia Nova в 2022 году выиграла грант в размере 260 млн руб. от АНО Институт развития интернета (ИРИ) для разработки компьютерной игры о периоде смутного времени в России. «В игровой индустрии, бывает, скептически относятся к отечественным попыткам сделать масштабный и амбициозный игровой проект, как любят говорить в таких случаях, „убийцу Ведьмака“. При этом многие игроки и разработчики игр мечтают о том, чтобы из-под рук наших соотечественников вышел игровой шедевр мировых масштабов. В случае со „Смутой“ выводы делать рано — посмотрим, что в итоге получится у разработчиков. Надеюсь, что они смогут создать шедевр»,— говорит Вячеслав Уточкин. На запрос „Ъ-Сибирь“ в Cyberia Nova не ответили.
Сибирь играет
Большинство сибирских компаний, занятых геймингом, разрабатывают мобильные игры. «В качестве примера таких игровых студий с сибирскими корнями можно назвать Zefir Games, Friday’s Games, Gamefirst, Alawar, Deus Craft — все они уже много лет работают в индустрии и выпустили успешные проекты»,— говорит Вячеслав Уточкин.
По словам руководителя проектов цифровой экономики Центра инновационного развития Томской области Ильи Казакова, в регионе действуют несколько небольших дизайн-студий, участвующих в разработке компьютерных игр. Например, UNIGINE, выпустившая в 2012 году игру Oil Rush, отмечает он. Министерство цифрового развития Красноярского края наиболее заметной на рынке гейминга в регионе называет компанию Sugar games, с которой ведомство взаимодействовало в рамках федерального проекта «Урок цифры». Сколько всего таких фирм в округе и сколько из них покинули страну, власти не сообщают.
Опрос, проведенный HR-холдингом Ventra в сентябре 2022 года, показал, что более 30% ИТ-специалистов уехали из России или планируют релокацию. Исследование проводилось с 5 по 15 сентября — до того, как в России объявили частичную мобилизацию. В Ventra признавали, что после начала мобилизации процент эмигрировавших или планирующих эмиграцию ИТ-специалистов вырос. При этом верхняя планка зарплат, предлагаемых работодателями ИТ-специалистам во второй половине 2022 года, снизилась на 11% по сравнению с аналогичным месяцем 2021-го и составила в среднем 160 тыс. руб.
Финиш на старте
Павел Голубев считает, что рынок гейминга в России по итогам 2022-го просядет вдвое по сравнению с годом ранее. «Во многих популярных играх попросту отключили возможность покупать внутриигровые вещи или пополнять балансы. Да и некоторые новые игры теперь купить гораздо сложнее, чем раньше. Что касается именно геймеров, то мне не кажется, что их количество так же кратно снизилось вместе с рынком. Да, кто-то мог уйти, но большинство наверняка смирились с отсутствием возможности купить что-то в любимой игре, нашли альтернативную игру или же пользуются различными обходами»,— комментирует он.
Помимо ухода платежных систем Visa и Mastercard и релокации отечественных игровых студий, на падение рынка влияет и снижение доходов населения. «Сокращается интерес людей к игровым компьютерам, тем более, что их стоимость взлетела с уходом с российского рынка ведущих поставщиков железа и программного обеспечения»,— объясняет господин Соловых.
Впрочем, проблемы в отрасли в 2022 году затронули не только Россию, мировой рынок гейминга также ожидает падение. «Прогнозируется снижение аудитории мировой игровой индустрии — отток может составить до 150 млн игроков. Основными предпосылками к нему являются ослабление пандемии и особенности регулирования игровой отрасли в Китае, где введены требования к сюжетам видеоигр и ограничение на участие несовершеннолетних пользователей»,— комментирует Сергей Соловых. Ожидается, что в 2022 году мировой рынок компьютерных игр сократится на 1,2% — до $188 млрд. Newzoo предполагает, что весь рынок игр в 2022 году уменьшится на 4,3%. Если прогноз сбудется, это будет первое падение с 2015 года, подчеркивает эксперт.
В 2020 и 2021 годах из-за пандемии и самоизоляции гейминг во всем мире набирал популярность стремительными темпами — за два года он вырос на 26%, достигнув рекордных $191 млрд. В России любители развлечений за компьютерами и консолями потратили с марта по май 2020 года на 71% больше, чем за аналогичный период 2019-го.
Основной целью для многих игровых студий на 2022 год станет покрытие приростом инфляции. «Сейчас игровым компаниям нужно укрепиться на рынке. Однако не стоит ожидать приростов у большинства проектов больше 20%»,— считает Вячеслав Уточкин.