Инвесториентированные муниципалитеты всегда остаются в выигрыше, потому что активная поддержка бизнеса на местах создает рабочие места, увеличивает поступления налогов и способствует развитию инфраструктуры. В Удмуртии есть города и районы, которые ведут собственные планы по привлечению и работе с инвесторами, однако бывают случаи, когда предприниматели сталкиваются с волокитой и непониманием чиновников, а некоторые решения в муниципалитетах способны разрушить хорошо работающий бизнес. Именно поэтому в республике решили ввести мораторий на принятие нормативных актов, ухудшающих положение предпринимателей, и улучшить работу по согласованию инвестпроектов. О том, как это будет, в интервью «Ъ-Удмуртия» рассказал первый заместитель председателя правительства республики Константин Сунцов.
Фото: Пресс-служба главы и правительства Удмуртии
Фото: Пресс-служба главы и правительства Удмуртии
— Константин Андреевич, на сессии госсовета вы выступили с предложением ограничить принятие законодательных актов, ухудшающих положение бизнеса. Правильно ли я понимаю, что этот запрос в первую очередь к муниципалитетам? Как это будет? Есть ли на региональном уровне проекты законов, которые могут быть отклонены, если такая инициатива обретет силу?
— Нормативные акты принимаются на разных уровнях — муниципальном и республиканском, и в данном случае мы говорим о любых действиях, которые могли бы ухудшить условия ведения бизнеса. Опыт подобный у нас был: мы в пандемию принимали много различных адаптивных мер поддержки, в том числе на ограниченный срок вводили мораторий на увеличение ставок по налогу на имущество и по арендным платежам. Это было введено на всех уровнях: и региональном, и местном.
Сейчас мы проводим комплексный анализ нормативно-правовой базы, после этого поймем, как установить такой мораторий в нынешних условиях. Наша главная цель при этом — чтобы бизнес понимал правила игры, что они точно не поменяются, по крайней мере не ухудшатся. Мы уже привлекаем бизнес при формировании правового поля через оценку регулирующего воздействия.
После анализа сможем все учесть. Думаю, что разработаем необходимые нормы для этого моратория во втором-третьем квартале, и действовать они будут несколько лет.
— Чего конкретно коснется мораторий? На какие именно изменения введут ограничение?
— Это может касаться всего. Вы знаете, что у нас до 2030 года с подачи президента правительство РФ отменило все проверки бизнеса, если нет риска для жизни и здоровья, т.е. из огромного перечня того, что обычно проверяли надзорные органы, осталось небольшое количество. Мы в Удмуртии до принятия такой нормы тоже шли таким путем. У нас в прошлом году 80% проверок отменили, когда был пилотный период действия этого проекта.
Но одно дело, когда проверок нет, а бывает такое, что кто-то без каких-либо причин, а может, и есть хорошие или плохие причины, просто цифры меняет в законе, и это бизнесу действительно сильно ухудшает положение, а какой-то бизнес может из-за этого закрыться. То есть проверки отменили, административного давления нет (как вы знаете, Удмуртия четвертый год в тройке регионов с наименьшим административным давлением), но мы хотим, чтобы не было и такого избыточного порой нормотворчества некоторых коллег с муниципального и регионального уровня. Нужно просто при подготовке какой-то законодательной инициативы, решения на местном уровне задать себе вопрос: а зачем нам это делать, в чем экономическая целесообразность, к каким последствиям это может привести. Я приводил на сессии госсовета примеры — там не было экономической целесообразности, люди не задавались таким вопросом и не думали, что их решение может привести к тому, что огромное число людей потеряет работу, как это отразится на их семьях.
Мы как раз через разработку такого нормативного документа о моратории на принятие актов, ухудшающих положение бизнеса, включим фильтр, чтобы подобные решения не устанавливались.
— А планируете ли вы проанализировать уже принятые законы и решения на муниципальном уровне? Может, там есть что откатить назад?
— Жизнь-то нас учит, и предложения предпринимателей, а я регулярно с ними встречаюсь, направляют. У нас бизнес-сообщество достаточно активное. К примеру, у нас были установлены льготные ставки по упрощенной системе налогообложения для тех предпринимателей, кто переезжает в Удмуртию из других регионов. А местные предприниматели говорят: «Я первый раз ИП регистрирую, почему на меня льгота не распространяется?» Оценили, выпадающих доходов нет, вот, пожалуйста, и для вас льготная ставка.
Или в пандемию пришлось закрыться, и предприниматели спрашивают, будут ли им льготные условия, ведь тут реально надо начинать с нуля, и у всех есть право на ошибку. Мы посмотрели, вроде бы тоже выпадающих доходов нет. Мы понимаем, что можем так стимулировать человека вновь вести предпринимательскую деятельность, и делаем все для этого.
По сути, мы постоянно актуализируем эту историю , чтобы улучшать условия. Не помню ни одной инициативы правительства, которая ухудшала бы положение бизнеса что по налогам, что по выделению земельных участков, что по поддержке инвесторов. Все это стимулирует доверие бизнеса, и мы видим результат, который такая работа приносит, в виде налоговых поступлений от субъектов МСП, в виде роста темпов промышленности, обрабатывающих отраслей. Значит, мы все вроде бы правильно делаем.
— Еще одна озвученная вами инициатива — разработка механизма автоматического согласования инвестпроектов, если они не требуют вложения бюджетных средств и не вредят экологии. Как это будет и не приведет ли к одобрению нереалистичных инвестпроектов?
— В первую очередь мы говорим о том, что это ускорит реализацию инвестпроектов. Я не раз выделял муниципалитеты, которые инвесториентированы, и ничего плохого там с точки зрения инициатив бизнеса не случается. Они наблюдают у себя экономический рост, если идут инвесторам навстречу. Да, бывают периодически моменты, которые мы отрабатываем.
Важна скорость, потому что иногда бывает, что инвестор два года пытается запустить проект, а ему то одно препятствие попадается, то другое. Я приводил уже пример, как в одном муниципалитете инвестору выдали список из более чем 100 требований, включая необходимость представить вырезки из журналов и газет о деятельности компании.
У нас была и другая история, когда по закону можно было все сделать, есть установленные нормы, которые позволяли тут же решить вопрос, но конкретный руководитель муниципалитета подумал, что надо поспрашивать все органы — федеральные, региональные, надзорные. Пока от всех ответы получил, полгода прошло. Я спрашиваю у него, для чего он это делал, ведь есть норма в законе, а он говорит: «На всякий случай». Здесь уместно процитировать песню группы «Секрет»: «Пора бы фотоэлементом заменить этих людей», там, правда, поется про врага, а тут приходит инвестор, и ему должен быть зеленый свет.
Если мы автоматизируем согласование инвестпроектов, это не нанесет вред, много в республике свободных земель, на которых можно их реализовать, начиная от маленьких придорожных сервисов и заканчивая заводами. Так как мы сталкиваемся с такими случаями бессмысленной волокиты, подобная норма нам позволит сильно сократить время на запуск проекта.
У бизнеса другая скорость принятия решений, и нам важно ей соответствовать. Предприниматель всегда рассматривает разные альтернативные решения, куда ему вложить средства. Может, акции купит, или землю, или недвижимость. Если он задумал инвестпроект и у него пошли вот такие проволочки, конечно, он вложит деньги во что-то другое или уйдет в другой регион. Нам важно быть первым выбором предпринимателей, куда вкладывать деньги, чтобы они инвестировали в экономику Удмуртии.
— А для чего предпринимателю заявлять о своем инвестпроекте муниципальным органам власти? Можно же просто купить землю и открыть там, к примеру, автосервис, не ожидая рассмотрения со стороны чиновников?
— Предприниматель может купить землю, а может взять ее в аренду без торгов, сэкономив деньги и направив их, к примеру, на улучшение оборудования. Это, в свою очередь, повышает прибыльность, дополнительную прибыль он реинвестирует.
Фото: Мария Бакланова, Коммерсантъ
Фото: Мария Бакланова, Коммерсантъ
У бизнеса сейчас очень много возможностей быть с государством в партнерстве — через аренду земельных участков, строительство инфраструктуры за счет привлечения федеральных источников финансирования и т.д. Такие возможности как раз открываются для бизнеса, если он заявляется со своим инвестпроектом.
— В декабре 2022 года глава Удмуртии поставил задачу перед муниципалитетами создать минимум 10 инвестпроектов. Как тут идет работа? Что вы, экономический блок, Корпорация развития, будете делать, чтобы муниципалитеты активнее работали с инвесторами и искали возможности поддержать развитие бизнеса?
— Есть муниципалитеты, у которых имеется план по инвестпроектам, они его ведут, в нем совершенно разные инициативы бизнеса. Мы вместе с муниципалитетами, Корпорацией развития, экономическим блоком правительства делаем все, чтобы каждый проект реализовался. В процессе всегда появляются разные «но», «почему» и прочее-прочее, но когда мы работаем все в связке, решить вопросы получается гораздо быстрее и эффективнее. На местном уровне может не хватать инфраструктуры или у земельного участка надо назначение поменять — это вопросы регионального уровня. Если не хватает инвестору финансирования, может подключиться федеральный фонд развития промышленности или региональный. Муниципалитеты, которые инициируют такую работу в связке с региональными органами власти, действительно успешно взаимодействуют с инвестором. Мы еженедельно проводим совещания, на которых главы городов и районов могут рассказать о сложностях, с которыми столкнулись предприниматели при реализации проектов. Это нужно, чтобы мы совместными усилиями решили проблему и ускорили процесс запуска проекта. Здесь мы ждем активную позицию местных властей.
Не муниципалитет придумывает проект, а предприниматель. Задача властей на местном уровне знать предпринимателей, работающих на их территории, оперативно реагировать на их предложения, поддерживать их инициативы, искать механизмы, как помочь, если есть сложности. И действительно есть главы, которые очень вовлечены в эти процессы, активно взаимодействуют с бизнесом, а предприниматели знают, куда звонить, если им нужна в чем-то помощь.
План реализации инвестпроектов в муниципалитетах у нас был подготовлен в конце января — начале февраля. Сегодня мы просто мониторим, у каких проектов все хорошо, по каким есть вопросы, а какие пока забуксовали. Раз в месяц мы такой срез делаем.
— Насколько заявленные проекты — реальные? Несколько лет назад еще существовал инвестиционный портал, где были сотни инвестпроектов, собранных по городам и районам, которые так и не были воплощены в жизнь. Там было и строительство аквапарка, и Диснейленд, и многое другое.
— Мы пошли не от придумок муниципалитетов, — наверное, многие бы хотели город-сад и Диснейленд, — а от проектов, которые уже предприниматели хотят и готовы реализовывать в данных районах. Это предприниматели с компетенциями и ресурсами. Проекты от придорожного сервиса до переработки молока и сервиса для нефтяной отрасли.
Наша задача не мешать работать и не придумывать за предпринимателя, что он хочет делать, а узнать, что мешает. Бывает, предприниматель не знает, куда ему обратиться. Конечно, уже более половины предпринимателей и самозанятых есть в базе Корпорации развития, и все активно получают сообщения, что можно сделать, куда обратиться, какие меры поддержки есть. Просто знай, кто у тебя на территории работает, не мешай и предлагай помощь — вот что нужно главам муниципалитетов.
И еще раз подчеркну, что инвесториентированность дает городу и району гораздо больше, чем игнорирование. Ведь это и налоги, и новые рабочие места.
— В докладе в госсовете вы сказали, что для дальнейшего роста инвестиций и диверсификации экономики в Удмуртии в 2023 году запланирован ряд инициатив. Так, продолжится работа по совершенствованию механизма соглашений о защите и поощрении капиталовложений (СЗПК), будут пересмотрены условия предоставления инвестиционного налогового вычета. Планируется внедрить офсетный контракт, который даст бизнесу гарантированных заказчиков и рынок сбыта. Можете рассказать подробнее об этом и есть ли уже интерес у бизнеса?
— Начну с последнего. Офсетные контракты простым языком — это когда бизнес инвестирует в создание производства, власти, госкомпании обязуются у него закупать продукцию. Китай не самый первый внедрил этот механизм, но активнее всех стал его использовать. Практически весь промышленный и инвестиционный рост Китая связан с этим инструментом.
В первой редакции закона параметры для заключения офсетного контракты были завышены: инвестор должен был вложить не менее 1 млрд руб., а закупки осуществлялись только в одном регионе. За этот период такие сделки были заключены только в Москве и Московской области. В прошлом году снизили этот порог, теперь можно инвестировать от 100 млн руб. Кроме того, закупки у предприятия может производить не один регион, вообще со всей страны могут идти такие сделки.
Мне кажется, это хороший драйвер развития предприятия с точки зрения прогнозируемости, потому что нередко бизнес не запускает крупный проект, потому что не может себе гарантировать сбыт продукции.
Наша страна сейчас еще больше нуждается в любой продукции, потому что ушли некоторые партнеры. Ты можешь сейчас начать производить какие-то промышленные товары, медицинские изделия, продукты питания по офсетному контракту и быть уверенным, что какую-то часть гарантированно будет закупать государство, обеспечивая определенный уровень доходности.
Этот механизм на региональном уровне обязательно допилим в этом году, и я, в том числе пользуясь этой площадкой, активно зову предприятия, инвесторов стать одним из пилотов офсетных контрактов. К примеру, у нас в Сарапуле строится технопарк как часть кластера по климатическим системам с объемом инвестиций более 1,7 млрд руб. Если будет желание инвестора, то мы можем заключить офсетный контракт и их продукция может поставляться по закупкам на более приоритетных условиях по всей России. Нам это почему тоже важно? Понятно, что, во-первых, это инвестиции, но, во-вторых, наши предприятия получают гарантированную выручку, и это трансформируется в налоги в будущем.
Далее. Соглашения о защите и поощрении капиталовложений (СЗПК) позволяют при реализации инвестпроекта зафиксировать действующие налоговые и другие нормы на весь срок реализации проекта до 10 лет, т.е. условия не могут ухудшиться. Это примерно то же самое, что мы вначале обсуждали, но только на федеральном уровне. Мы готовы с каждым инвестором такое соглашение подписать, и я уверен, что до конца года первые такие соглашения у нас появятся.
Что касается инвестиционного вычета, мы хотим максимально упростить процесс его получения для бизнеса. У компаний в Удмуртии были определенные сложности с оформлением документов. Нужно, чтобы не было необходимости собирать миллион справок, просто заявился на вычет и, если все соответствует, его получил.
— Что сейчас с промышленной ипотекой? Я имею в виду как региональную инициативу, касающуюся будущих резидентов промпарка «Ижевск», так и федеральный проект.
— Федеральную инициативу по выдаче промышленной ипотеки докручивали с точки зрения возможностей. 10 апреля стало известно, что теперь ее можно брать не только на покупку готовых производственных помещений, но и на ремонт, реконструкцию, постройку. На старых условиях заявки уже принимали в некоторых банках, в том числе в их филиалах в Удмуртии. Сейчас до них доведут новые условия. Я знаю, что в банках уже учат клиентских менеджеров работать с этим механизмом. В любом случае бизнес получает средства на льготных условиях для производственных площадок, правительство РФ компенсирует банкам часть процентных ставок.
Наша промышленная ипотека для резидентов будущей особой экономической зоны «Ижевск» (предполагается, что она появится на территории строящегося сейчас промпарка «Ижевск» — «Ъ-Удмуртия») тоже сохраняется. Первые компании, готовые зайти на эту площадку, уже думают, какой именно механизм использовать. И то, и другое, по сути, финансируется из федеральных источников. Поэтому мы ожидаем, что первые предприятия в этом году воспользуются промышленной ипотекой.
В декабре 2021 года было объявлено, что резиденты строящегося промпарка «Ижевск» смогут получить помещения там в промышленную ипотеку по ставке 7,5% сроком на 10 лет.
— Вы сказали, что в этом году будет подготовлена заявка по созданию особой экономической зоны «Ижевск». Как известно, ОЭЗ сейчас будут на новых территориях РФ, где есть потребность в восстановлении бизнеса. За последние годы новые ОЭЗ в России не создавали, да и существующие не все признали эффективными. Почему федеральный центр должен разрешить создание ОЭЗ в Удмуртии?
— В наших планах заявку на создание ОЭЗ полностью сформировать и подать в этом году на рассмотрение.
Вообще преференциальные зоны нужны для привлечения в регион новых направлений промышленности, для диверсификации экономики. Мы попробовали с этими зонами поработать в территориях опережающего развития (ТОР) Глазов и Сарапул. В ОЭЗ еще лучше условия для инвесторов, но, тем не менее, и в ТОР мы видим результат, проекты, которые реально работают, особенно в Сарапуле. Диверсификация экономики происходит за счет реализации средних и крупных проектов, которые можно привлекать разными историями. У нас отличный кадровый потенциал, хорошая инженерная школа.
Кроме того, преференциальные зоны — это готовые инвестплощадки. В ОЭЗ будут как уже построенные площадки, так и участки под новое строительство с коммуникациями.
И самое главное в преференциальной зоне, конечно, преференции, максимально комфортные условия для запуска производства. Когда мы говорим о реализации крупного инвестпроекта, как правило, он предполагает использования иностранного оборудования. На территорию ОЭЗ его можно ввозить без пошлины и экономить до 20%. Когда у тебя оборудование стоит 10–15 млн руб., это важный фактор.
Мы сейчас со многими регионами конкурируем. Все субъекты РФ становятся инвестоткрытыми, стараются сами находить инвесторов, а не как это было раньше 20 лет назад: сидят и ждут, кто к ним придет. Для инвестиционно емких проектов наличие ОЭЗ, по сути, обязательная история.
— Для региона и инвестора понятно, что от ОЭЗ сплошные плюсы, но, с другой стороны, для федерального центра это выпадающие доходы.
— С другой стороны, это как посчитать. Сейчас ведь этих доходов нет. По прошествии времени эти доходы сначала появляются в небольшом объеме, после окончания льготного периода они увеличатся. Если ты потратил на строительство и запуск завода 15 млрд руб., вряд ли ты сможешь его передвинуть куда-то после окончания льготного периода, а значит, налоговые поступления в бюджеты будут.
Аналогичным образом мы работаем по привлечению бизнеса в Удмуртию из других регионов. Нам тоже говорили: «Ребята, что вы делаете? У вас будут выпадающие доходы». За 3 года в республику переехало 3,8 тыс. предпринимателей, они 3,9 млрд руб. налогов сюда привезли. Было 0, стало 3,9 млрд, где выпадающие доходы?
— Насколько экономика и бизнес в Удмуртии адаптировались к работе в условиях санкций?
— В прошлом году были 3-4 месяца поисков возможностей работы в новых условиях. Сейчас мы видим, что бизнес абсолютно перестроился, установил новые логистические цепочки, наладил оплату. С другой стороны, мы понимаем, что где-то еще не весь эффект санкций мы почувствовали, он может быть растянут по времени. Тем не менее, то, как наш бизнес быстро адаптируется, позволяет нам рассчитывать, что и с дальнейшим влиянием внешних ограниченией он справится.
Вы знаете, есть компании-единороги, а у нас компания-феникс. 10 апреля прошло открытие обновленного производства компании «Новый дом», которое пострадало в прошлом году от пожара. Несмотря на такую серьезную проблему, с которой она столкнулась тогда, прошлый год компания закончила с плюсом к 2021-му, а в этом году у них уже за два месяца оборот в 2 раза больше, чем за аналогичный период прошлого года. Бизнес он быстрее, главное — ему не мешать.
— Можем ли мы ожидать в этом году привлечения в Удмуртию крупных инвесторов из-за пределов республики?
— Да, точно можно ожидать. У нас на Петербургском международном экономическом форуме случится большое подписание по реализации крупного инвестиционного проекта. Возможно, это и раньше произойдет. Этот проект планируется на севере Удмуртии. Другой проект будет реализован на юго-востоке республики. Это тоже будет большой проект, и мы сейчас обсуждаем моменты в рабочей группе с участием представителей федерального Минпромторга и инициаторов проекта.
До того как привлечь эту компанию, мы, наверно, с 20 разными потенциальными инвесторами вели переговоры. И с этой компанией очень долго разговаривали. Предварительно Александр Владимирович (Бречалов — «Ъ-Удмуртия») с руководителем компании встретились, нашли обоюдные интересы и перспективы взаимодействия. Я думаю, что в ближайшее время, если все пойдет хорошо, мы о нем расскажем. Эти два проекта извне, и ни одного миллиарда рублей инвестиций. Здесь как раз была работа и экономического блока, и Корпорации развития. По ним мы раз в неделю статус проверяем.
— На чем экономический блок сконцентрирует работу в этом году?
Понятно, кто на сегодняшний день является локомотивами роста промышленности. Люди и так знают, что и как делать в три смены. Тут нам, главное, не мешать, а в чем-то помогать. В нефтяной отрасли тоже своя история.
Поэтому мы продолжим поддерживать малый и средний бизнес, самое главное — будем заниматься привлечением новых инвесторов, в том числе через создание ОЭЗ. Наша задача — сделать Удмуртию одним из приоритетных регионов при выборе для реализации инвестпроекта. На территории России очень много компаний сейчас думают об импортозамещении и ищут площадки для запуска таких производств. У нас должны быть одни из самых оптимальных условий для ведения бизнеса, доступные налоги, земля, инфраструктура и регуляторная среда, которая возможности не ухудшает, а улучшает. Будем работать над этим.
Все важнейшие новости Ижевска и Удмуртии читайте в нашем ВК